Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 114 – Виолетта Вейл

Харвин посмотрел на неё.

— До возвращения князя Кайрана власть над решениями рода Морозных временно переходит к совету старейшин.

— Нет.

Слово прозвучало тихо.

Но зал замер.

Ветта поднялась.

Марта хотела помочь, но она справилась сама.

— Совет уже доказал, что умеет ошибаться древними законами. Род Морозных сейчас без князя. Но у Кайрана есть дочь. Она младенец. Значит, за неё говорит мать.

Харвин побледнел.

— Леди Вейл…

— Не леди Вейл. Хозяйка Снежной лечебницы. Мать Лиары Вейл Морозной. Женщина, чью кровь вы пытались судить, использовать и отнять. Если вам нужен временный голос наследницы, он мой.

Старейшины заговорили сразу.

Дарен тихо присвистнул.

Рейнар улыбнулся краем губ.

Марта прошептала:

— Вот теперь красиво.

Харвин ударил посохом.

— Тишина!

Он долго смотрел на Ветту.

Потом медленно склонил голову.

— Совет признаёт право матери говорить за наследницу до возвращения князя.

Грета закрыла глаза.

Элиана смотрела на Ветту со странным выражением — смесью ненависти, зависти и того позднего понимания, которое уже ничего не исправляет.

— Что будет с ними? — спросил Харвин.

Ветта посмотрела на Грету.

Потом на Элиану.

Ей хотелось справедливости. Хотелось кары. Хотелось, чтобы боль вернулась к тем, кто её причинил.

Но лечебница за её спиной тихо дышала.

Дом не был местом мести.

Он был местом, где раны называли ранами.

— Грета Морозная будет лишена права голоса в совете и заключена в Северной башне до возвращения Кайрана. Элиана Сноур останется под стражей здесь, в зале тишины, пока Рейнар не выяснит, сколько пустого льда в ней осталось.

Элиана подняла голову.

— Вы оставите меня здесь?

— Да.

— После всего?

Ветта посмотрела на неё устало.

— Я не обязана быть жестокой, чтобы быть сильной.

Элиана заплакала.

Тихо.

Без красоты.

Без зрителей.

И на этот раз Ветта не отвернулась. Потому что чужое раскаяние не отменяло вины, но и не требовало, чтобы она перестала быть собой.

Когда пленниц увели, зал начал расходиться.

Ветта села обратно только тогда, когда ноги перестали держать.

Рейнар подошёл.

— Вы невозможны.

— Это диагноз?

— Приговор.

— Я выживу?

— К моему раздражению, скорее всего.

Марта принесла Лиару и положила её Ветте на руки.

Девочка сонно пошевелилась.

Ветта прижала её к себе и впервые за весь день позволила слезам упасть.

— Мы найдём его, — сказала Марта.

Ветта кивнула.

— Да.

За окном наступала ночь.

И вместе с ней связь на ладони снова вспыхнула.

Слабо.

Далеко.

Но ясно.

Ветта закрыла глаза и услышала — не голос, нет. Скорее дыхание, затерянное где-то в ледяной темноте.

Кайран.

Он был жив.

И звал не на помощь.

Прощался.

Ветта резко открыла глаза.

— Нет, — сказала она вслух.

Марта вздрогнула.

— Что?

Ветта поднялась, прижимая Лиару к груди.

— Он думает, что должен остаться там.

Рейнар побледнел.

— Ветта…

— Готовьте всё для зова.

— Сейчас ночь.

— Значит, пойдём в ночь.

— Вы обещали не входить полностью.

Она посмотрела на дочь.

Потом на золотые стены лечебницы.

— Я обещала вернуться.

Печать на её ладони вспыхнула ярко.

А где-то под Севером, в ледяном пределе, мужчина, который слишком долго верил, что любовь доказывают исчезновением, услышал голос женщины, однажды ушедшей от него в метель:

— Кайран Морозный, даже не думайте решать за меня, кого мне терять.