Книга Ненужная жена ледяного дракона, страница 115 – Виолетта Вейл

Ледяной предел не был местом.

Ветта поняла это сразу, как только закрыла глаза и позволила печати на ладони раскрыться. Тело осталось в Снежной лечебнице, в родовой палате, где Марта держала на руках Лиару, а Рейнар чертил вокруг кровати защитный круг. Но сознание шагнуло туда, где не было ни стен, ни пола, ни дыхания.

Был только лёд.

Бесконечный, прозрачный, живой.

В его глубине спали голоса драконов. Они не говорили словами, но Ветта чувствовала их память: битвы, клятвы, потери, долгие зимы, гордость, которая становилась могилой, любовь, которую называли слабостью, пока не становилось слишком поздно.

И среди этого древнего холода — Кайран.

Она увидела его далеко впереди.

Он стоял на краю застывшего озера, спиной к ней. Плечи прямые, голова поднята, белые волосы почти сливались со снегом. Перед ним раскрывались огромные ледяные ворота, за которыми не было смерти.

Там была тишина.

Та самая, в которую уходят драконы, решившие, что живым без них будет легче.

Ветта стиснула зубы.

— Даже не смей.

Кайран не обернулся.

— Ты не должна быть здесь.

Голос был глухим, будто шёл через толщу льда.

— А вы не должны снова решать, где мне быть.

Он медленно повернулся.

В ледяном пределе он выглядел не раненым, а прозрачным. Словно часть его уже стала зимой. Но глаза оставались живыми.

И полными такой боли, что Ветта почти споткнулась.

— Лиара? — спросил он.

— Жива. Спит. Очень сердитая девочка. Вся в родителей.

На его лице дрогнула слабая улыбка.

— Хорошо.

— Нет, не хорошо. Вы собирались остаться здесь.

Он опустил взгляд.

— Если я вернусь, орден снова придёт за ней. За тобой. За домом.

— Орден придёт в любом случае.

— Но без меня у них будет меньше причин.

Ветта рассмеялась.

Коротко. Зло. Почти сквозь слёзы.

— Как удобно. Сделать больным всем и назвать это заботой.

Кайран вздрогнул.

Она шагнула ближе.

— Вы правда думаете, что Лиаре нужен отец-легенда? Отец-жертва? Красивое имя в северных песнях? Нет. Ей нужен живой отец. Ошибающийся, упрямый, трудный, но живой.

— Я ранил тебя слишком глубоко.

— Да.

Он закрыл глаза.

— И всё равно ты пришла.

— Потому что не собираюсь позволять вам превращать вину в очередной приказ.

Лёд под ногами дрогнул.

Где-то далеко вздохнули древние драконы.

Кайран посмотрел на неё.

— Я не знаю, как вернуться.

Ветта протянула руку.

— Тогда учитесь.

Он не двинулся.

— А если я снова стану тем, от кого ты ушла?

— Тогда я снова уйду.

Боль мелькнула в его глазах, но Ветта не смягчила правду.

— Но если вы вернётесь и будете учиться жить иначе, я не закрою дверь сразу.

— Это не прощение.

— Нет.

Она сделала ещё шаг.

Теперь между ними оставалось совсем немного.

— Это жизнь. Она труднее прощения.

Кайран смотрел на её руку.

— Я боюсь взять.

— Хорошо. Значит, понимаете цену.

Он медленно протянул пальцы.

Их ладони соприкоснулись.

Печать вспыхнула.

Не золотом Ветты и не серебром Кайрана отдельно. Свет стал белым, тёплым в сердцевине и холодным по краям — как первый снег на рассвете.

Ледяной предел взвыл.

Ворота за спиной Кайрана начали закрываться, но холод не хотел отпускать. Изо льда поднялись тени: отец Кайрана, прежние князья, старые голоса рода.

— Дракон не просит.

Кайран сжал руку Ветты.

Она сказала:

— Просит, если хочет жить.