Книга Непокорная истинная для ректора-дракона, страница 50 – Мелина Боярова

Я замерла, вцепившись в дверной косяк.

— К каким еще обязанностям?

— К уборке, радость моя, — Рейнар прошел мимо меня в спальню, обдав волной жара. — Пока я буду на утреннем построении, ты приведешь мои комнаты в жилой вид. Разберешь свитки, разложишь одежду в шкафу, грязные вещи отправишь в стирку, вычистишь камин. И, ради всего святого, не спали башню, пока будешь вытирать пыль.

Я выскочила за ним следом, едва не навернувшись, наступив на край своего платья.

— Постойте! Какая уборка? У меня занятия! — возмутилась я, указывая на окно, где уже разгорался день. — У меня первая пара — «Теория магических потоков»! Если я опоздаю, магистр Ренс меня живьем съест!

Рейнар остановился посреди спальни, которая при дневном свете выглядела как поле битвы после нашествия варваров. Не обращая на меня внимания, принялся одеваться, натягивая свежую рубашку. Я гулко сглотнула, наблюдая за этим простым и в то же время интимным процессом.

— Учеба никуда не денется, — бросил он, застегивая манжеты. — Твое расписание скорректировано. Галт передаст новый график. Практические занятия в приоритете, теорию будешь зубрить по вечерам. А сейчас твоя задача — навести порядок в моих покоях. Я не могу жить в хлеву.

— В хлеву?! — я обвела взглядом комнату. — Вы сами же и устроили этот свинарник! Почему я должна убирать за взрослым мужчиной, который не может донести носки до корзины?

— Потому что ты — моя служанка, — он повернулся, и его глаза сверкнули холодным серебром. — И потому что ты живешь здесь на моем содержании. Не нравится? Дверь открыта. Можешь идти в общежитие. Думаю, Ториан и его друзья, те, что выжили, будут рады тебя видеть.

Удар ниже пояса.

Он знал, что я не уйду. Знал, что без его защиты я — труп. И бессовестно этим пользовался.

— А завтрак? — спросила я угрюмо, понимая, что спор проигран. Желудок предательски заурчал, подтверждая мои слова. — Столовая работает по часам. Если я займусь уборкой, то останусь голодной.

Рейнар уже накинул камзол и проверял бумаги на столе.

— Проблема сытости прислуги — дело рук самой прислуги, — равнодушно бросил он. — Найдешь что-нибудь. В кладовой есть запасы. И не вздумай выходить из башни, пока не закончишь. Вернусь скоро — проверю.

Он подошел ко мне вплотную. Так близко, что мне пришлось задрать голову.

— И оденься во что-то более подобающее, — добавил он тише, и в глазах на мгновение вспыхнуло что-то темное, голодное. — Хотя розовое тебе идет. Но я предпочитаю, чтобы моя служанка не отвлекала меня от дел своим видом.

Прежде чем я успела придумать язвительный ответ, он развернулся и вышел. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась, и я услышала, как сработал магический замок.

Вот гад!

Я осталась одна посреди огромной, роскошной и невероятно грязной спальни. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и завыванием ветра за окном. Голод скрутил желудок спазмом, но злость оказалась сильнее.

— «Приведи в жилой вид», — передразнила я его тон, пиная валяющуюся на полу подушку. — «Я не могу жить в хлеву». А кто этот хлев устроил, драконья твоя морда?

Оглядевшись, я поняла, что масштаб катастрофы я недооценила. Вчера я, вообще, мало обратила внимание на обстановку. Но сейчас, при солнечном свете, она выглядела так, будто здесь взорвалась библиотека, скрещенная с гардеробной.