Книга Хрупкий сосуд 4, страница 23 – Ольга Чумаченко

— Ивар Крат, — обратилась Ева к врачу, да на том же не очень распространённом языке, поблагодарила его за консультацию, и как все бумажные дела будут улажены, она будет ждать звонка. — Мне тоже приятно было познакомиться с вами. До свидания!

Врач слегка кивнул головой, подтверждая, что она правильно поступила, завершив их консультацию, хотя, он с такой красивой и умной женщиной пообщался бы и подольше.

Ева встала и прошла мимо Савелия, который успел немного остыть. Вот, все они Северные такие, вспыльчивые, как порох. Оба мужчины проводили её взглядами. Да она ещё аккуратно прикрыла за собой дверь, оставив их одних.

— Присаживайтесь Савелий Севастьянович, — показал врач на кресло. — Я сейчас ознакомлюсь с делом, и поговорим.

Да, да. Не может же он быть в курсе каждого пациента в его больнице. Надо смотреть карточку больного, договоры. А ещё есть врачебная тайна.

Чуть позже директор больницы разжёвывал именно это незваному посетителю, что его девушка заранее подписала отказ от претензий, что она была ознакомлена и так далее… Что заказанная и оплаченная заранее процедура косметологического вмешательства оказалась для неё важнее маленького срока беременности, о которой она, кстати, знала.

У каждого свои проблемы. Свои способы их решения. Главное, не сидеть на месте, не ждать манны небесной.

Год. После обращения Евы в звёздную больницу прошёл год. Состояние Артёма, правда, ухудшилось, и разговаривать стал с большим трудом, но он жил и ещё умудрялся работать, продолжая выплачивать свои кредиты, алименты, и так, его жена допекала чуть не каждый месяц, всё ноя, что у неё денег не хватает. И он высылал ей, правда, требуя подтверждение, что она получила от него денег.

— На детскую площадку? — встретила Ева своего мужчину с работы.

Артём улыбнулся встречающим его девчонкам. Взял обеих за руки. И они пошли в сторону парка, где они могли полчасика посидеть, подышать воздухом, поговорить. И полюбоваться дочерью.

В дочери, оба, и Ева, и Артём души не чаяли. Шуструю девочку они частенько егозой звали, но в тоже время она была ласковой и внимательной. Самой, самой, самой.

Ксюша подбежала к отцу, вскинув свои пухлые ладошки, просясь на руки. Артём её поднял, посадил. Но малышка, поцеловала отца в запавшую щёку и попросилась назад в песочницу.

— Я уже со счёта сбился, сколько раз она меня поцеловала, — с трудом выговорил довольный мужчина слова. — И мне кажется… нет, я могу точно сказать, что ни одна женщина меня столько не целовала, сколько дочка.

Ева подарила мужчине и свой поцелуй. Напросился!

— Она тебя любит!

Да! Дочь его любит. Вот в этом он и не сомневался. В единственной женщине на всей Земле. Однажды, он признался Еве, что всю жизнь мечтал именно о дочери. Вот такой! И очень благодарен ей, за такое счастье. Вот если бы ещё не болезнь…

Вот, если бы не встретилась ему Ева, не вернись она в свой дом. Он в воображение представлял свою жизнь, стерев её из своей жизни. Ни Евы, ни Ксюши… И стремительно пожирающая его болезнь…

Они с Евой за весь период совместной жизни так и не сказали друг другу о любви. Нет! О таких высоких чувствах они не разговаривали. Им обоим было достаточно чувствовать друг друга: нежный взгляд, лёгкое прикосновение, заботу.

Ева провела рукой по голове Артёма, тонкая спортивная шапочка на нём пыталась скрыть бритый череп. Да и бороду он сбрил. Но от лёгкой небритости он не смог отказаться.