Книга Дом холодных сердец, страница 107 – Тея Авари

Ева терпеливо сносила все упреки, не зная, что отвечать. Да, ее поступок был безрассудным. Но разве она могла бросить их всех в беде? Правда, и ответить себе на вопрос, на что она надеялась, сквозь снег мчась в замок лорда Атрея, не могла. Нечто вело ее, словно провидение.

— Сдался тебе этот вампир, – продолжала ворчать Альба. – Как будто живых мало.

Ева покраснела, словно совершила нечто постыдное.

— Но ведь ты и Астэс погибли бы, – напомнила она ведьме.

— Не погибли, – ответила старуха. – Жизнь всегда найдет способ себя сохранить.

Она замолчала, и Ева не стала расспрашивать о том, что значат эти слова, дабы ненароком не вызвать новую волну упреков.

Альба тоже ничего больше говорить не стала. Ведьме не нравилась чрезмерная привязанность Евы к братьям, особенно – как она чувствовала – к одному из них. Ведь это в конце концов могло навредить девушке. Однако давать Еве лишнюю пищу для размышлений и тревожить сердце не стоило. Скоро они смогут покинуть и эти стены, и братьев. И Ева должна будет все забыть.

К тому же ей сейчас предстояли дела поважнее, чем нравоучать неопытную девицу. Замок Каэдэс – обширный, с множеством запутанных коридоров и подземных ходов – нуждался в тщательном исследовании. Он хранил страшные тайны, о которых новому вампирскому лорду и его приближенным только предстояло узнать.

Альба спускалась в подвал замка, вход в который был расположен под одной из башен. Девушка увязалась следом, будучи против того, чтобы Альба действовала самостоятельно.

— Если ты хочешь все здесь исследовать, то следует взять с собой кого-то из братьев, – настаивала она. – Здесь может быть опасно. Кто знает, что хранят эти мрачные стены? Их тысячелетия занимал жестокий вампирский клан.

Альба замерла и прислушалась.

— Я чувствую чужое горе и муку здесь, – ответила ведьма. – Души плачут в этих стенах. И если так, нужно прекратить их страдания немедля.

Ева остановилась на лестнице рядом с ней.

— Значит, ты тоже видишь призраков? – спросила она. – Один есть в доме Тенебраэ. Я видела его, и он злобен. А здесь пролито так много крови, что наверняка замок стал темницей для многих душ, разгневанных и неспособных найти покой. – Ева смолкла, коснувшись серого камня стен и ясно представив, сколько людей, должно быть, сумел замучить здесь Атрей и все подобные ему. – Тетушка, ты можешь освободить их?

Альба мотнула головой:

— Не выдумывай. Нет здесь никаких призраков.

Ева нахмурилась, подумав, что ведьма водит ее за нос.

— Но что-то здесь определенно есть, – пробормотала Альба и, спустившись еще ниже, зазвенела объемной связкой, висевшей на поясе, подбирая ключ.

Открылась очередная дверь. Вместе с Евой они шагнули в глубь темного помещения, в котором стоял тяжелый спертый воздух. Ева вытянула вперед руку, в которой держала свечу, и маленькое пламя осветило древние стены. Девушка вскрикнула – вдоль каждой из них стояли решетки, за которыми томились сотни живых людей. Пленников в темнице было так много, что сосчитать их не представлялось возможным. Все выглядели измученными и отрешенными. Многие из них даже не обратили на вошедших внимания, пребывая в полуобморочном состоянии.

— Кто все эти люди? – тихо спросила Ева, борясь с подступившей к горлу тошнотой.

За ближайшей решеткой что-то зашевелилось в углу. То, что девушка сначала приняла за гору тряпья, поднялось, вырастая в высокого человека, обхватило прутья своего узилища и приблизило лицо, подставляя его неверному свету свечи. Узником оказался молодой мужчина, бледный и светловолосый, глядящий на Еву синими глазами, казавшимися слепыми. В нем угадывалось некое сходство с Торном, и от этого Еве стало жутко.