Книга Дом холодных сердец, страница 134 – Тея Авари

Глаза старшего брата горели решимостью уничтожить зло раз и навсегда. С этой же решимостью он вытащил из ножен меч.

— Ты не сможешь одолеть меня, Торн, – улыбнулся Тенебраэ, обращаясь к нему, словно к неразумному ребенку. – Ты мое отродье. Погибну я – умрешь и ты. Я дал тебе новую жизнь, я же могу отнять ее. А могущества высшего лорда вампиров ты лишил себя сам…

— Зато у меня есть кое-что другое, – процедил Торн. – Любовь, которая вывела меня из темного забытья на свет. А еще этот меч. Помнишь его? Я убью тебя им, Отец. Даже если это будет стоить мне жизни.

Тенебраэ едва не расхохотался, услышав это пафосное заявление. Ах, если бы любовь что-то решала! Еще одна сказка для глупцов. Все решает сила.

Древний вампир собрал всю свою волю, чтобы уничтожить сына, бросившегося на него в яростной атаке. Еще мгновение – и он рассеет его прах по гостиной, а Ламия встанет рядом с ним, с Тенебраэ.

Но… Торн словно пропиталася неуязвимостью. Время замедлилось. А Тенебраэ нахмурился, не понимая, что происходит. Он растерянно огляделся, и его глаза широко распахнулись, как только он увидел, что в центр из разных углов зала на свет выходят три ведьмы, три дочери Астарты: дева, женщина и старуха.

Астэс, Ева и Альба окружили Торна, заключив в треугольник своей первородной силы, и начали читать заклятье. То, что было в их крови с самого рождения.

Меч Торна, его глаза и силуэт засияли пронзительно-небесным цветом, ослепляя древнего вампира, заставляя попятиться назад.

Тенебраэ воззвал к своей тьме, воззвал к Ламии, ждущей освобождения, прося о силе. Но сама тьма сжалась в клубок, прося пощады. Удар – и карающий меч вонзился в его грудь…

Торн увидел, как тело Отца рассыпается, как черный песок, оседает на пол, лишается жизни. Вернее, ее подобия. В тот же миг он почувствовал, как и его оставляют силы. Жизнь, которую дал ему Отец, уходила вместе с ним…

— Торн! – Ева подбежала к слабеющему мужу, упавшему на одно колено.

Вампир взглянул на нее, и в холодном сердце потеплело.

— Я не хотел тебя расстраивать, – тихо произнес он. – Я рад, что ты была в моей жизни, Ева.

В пронзительно-голубых глазах девушки стояли слезы. Торн поднял слабую руку, чтобы стереть их.

— Не плачь, – сказал он и попросил. – Просто скажи, что любишь меня.

— Я люблю тебя, Торн, – кивнула Ева: – Люблю больше жизни, но…

Что именно «но», Торн не услышал. Веки его сомкнулись, а дыхание остановилось.

Пустота, зловещая, тягучая, объяла сознание. Холод засквозил в груди, хотя вампир уже давно его не чувствовал. Неужели так выглядит вечное забытье? На веки вечные, до скончания всех времен и после – тоже. Или же это дорога прямиком в ад, в вечное рабство у самого дьявола?..

— Торн! Очнись же!

Ева трясла мужа яростно, дергая за руки и плечи.

— Что?.. – Торн приоткрыл глаза, все еще не веря, что такое возможно. – Ева?.. Я оказался в раю?

Кто-то хмыкнул, стоя над ним.

— В раю, как же. Размечтался.

Торн осторожно поднялся на руках, придерживая гудящую как колокол голову, и посмотрел наверх. Перед вампиром, скрестив на груди руки, стояла Альба, принявшая свой прежний облик и теперь скептически оценивающая его состояние.

— Ты действительно думал, что живое воплощение богини Астарты может дать тебе спокойно помереть?