Книга Дом холодных сердец, страница 47 – Тея Авари

Ее губы впились в губы вампира, и тонкие пальцы зарылись в локоны огненно-рыжих волос.

Сперва Милтос не отвечал. Но затем ее сбивающая с ног сила заставила его раскрыть губы и впустить ее язык в свой рот. Пальцы ее впивались в его затылок, в спину, и в конце концов его руки сами обвились вокруг ее талии, притянули к себе, а его язык начал исследовать глубины манящего женского рта.

Веспер оторвалась от его губ и, слегка отстранившись, тихо рассмеялась. Она дразнила его, но зверь внутри вампира уже проснулся. И он хотел взять свое.

Милтос с силой дернул вампиршу к себе, вжал ее бедра в свои, впиваясь когтями в округлые ягодицы. Его зубы рвали на ней блузку и жесткую ткань корсета, добираясь до гладкой кожи груди. Как только его губы нашли цель, Веспер простонала, чем только раззадорила хищника.

Он подхватил Веспер на руки и понес в свое логово, где, сорвав одежду, жадно терзал ее, утоляя свою и ее жажду…

Вечером следующего дня Ева увела Астэс на прогулку. Они петляли по садовым дорожкам, которые показал ей Кассий. Едва заметные тропинки поросли высоким гулявником, цепляющимся за подолы их юбок.

Ева слушала, как девочка повторяет стих, которому она ее обучила за день, и пересказывает сюжет книжки, прочитанной недавно.

Мрачная, промозглая погода к подобному времяпрепровождению не располагала. Давно не стриженные кустарники и деревья частично спасали от ветра, приносящего порой запахи моря, но ледяные порывы так и норовили сорвать с девушек шляпки и плащи.

Вернуться бы домой, но там, в доме, обитала та, что притягивала и страшила одновременно. За себя Ева не боялась. Но рисковать Астэс не хотелось – кто знает, что на уме у их ночной гостьи.

— Почему Милтос нас с ней не познакомил? – спрашивала Астэс.

— Потому что тебе пора было спать, – терпеливо отвечала Ева. – А днем, наоборот, предпочитает спать наша гостья, как и все вампиры.

Еву удивляла тяга Астэс к Милтосу. Младший брат не отличался сдержанностью или ласковым характером. Но девочка из всех предпочитала общение именно с ним, однажды уже доверив жизнь, пусть и не по своей воле.

Еще все чаще Ева думала о том, что будет с ними, когда братья обретут свободу. Астэс, рожденная и воспитывавшаяся до сих пор в нищете, довольно смело вела себя с господами-вампирами, словно сама была маленькой леди. Она не чувствовала страха или стыда за свое происхождение, зато проявляла любознательность и поразительную открытость в общении с окружающими ее людьми и нелюдями.

Возвращать ее в деревню было немыслимо.

— А она красивая? – снова спросила девочка, перешагивая через подмороженную по краям лужу.

— Пожалуй, да, – Ева задумалась и признала: – Очень красивая.

— Вот бы хоть одним глазком взглянуть… – вздохнула Астэс.

Что-то неуловимо изменилось в воздухе, будто тень пронеслась над их головами, и откуда-то сверху донесся веселый звонкий голос:

— Ну так гляди!

Ева и Астэс подняли головы и увидели, что на толстом суку ближайшего дерева сидит Веспер. Вампирша, снова облаченная в мужской бархатный костюм, вольготно прислонилась к шершавому стволу и свесила одну ножку, затянутую в высокий дорожный сапог вниз.

— Какая милая девочка. – Губы Веспер растянулись в улыбке.

Ее появление было настолько неожиданным, что Ева забыла о том, что гостью нужно поприветствовать.