Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 94 – Елена Ахмедова

Марина вдруг наклонилась вперёд, будто решилась на что-то:

— А это… тяжело? Всё время быть готовой к тому, что что-то пойдёт не так?

Серая задумалась, потом честно ответила:

— Тяжело. Но когда рядом есть люди, которые не ждут от тебя, что ты будешь держать всё в одиночку… становится легче.

Макс, сидевший рядом, чуть коснулся её пальцев под столом — тихо, незаметно для остальных, но так, чтобы она почувствовала: он здесь. Мать же наблюдая за сыном, была довольна тем, что увидела.

После чая они вышли во двор, где весна уже вовсю хозяйничала: трава пробивалась сквозь асфальт, на деревьях дрожали первые зелёные листочки, а воздух пах влажной землёй и надеждой.

Макс остановился, прислонившись к фонарному столбу, и посмотрел на Сераю:

— Ну как? Не слишком много вопросов?

Она покачала головой, улыбаясь:

— Нормально. Твоя мама… она умеет сделать так, что даже тишина не кажется неловкой.

Он рассмеялся:

— Это её суперсила.

Серая помолчала, глядя на небо, где облака плыли так медленно, будто тоже никуда не торопились.

— Знаешь, я вспомнила, как мы встретились. В новогодние праздники. Город был весь в огнях, и мне казалось, что эти огни кричат: «Будь счастливой!» А я не могла. Просто шла, пока не поняла, что сил нет даже на шаг. Зашла в кафе, села у окна. А ты вошёл, поставил рядом стакан и сказал: «Добрый вечер. Хотите чего-нибудь тёплого.»

Макс улыбнулся, будто заново услышал свои слова:

— Я тогда подумал: «Вот человек, который просто ищит тишины». Не знаю зачем я тогда к тебе подсел?

— А я подумала: «Вот человек, который не соответствует роли офицанта». А ты в ответ улыбнулся и составил мне компанию.

Они стояли, слушая, как город дышит весной, и Серая вдруг почувствовала, что можно ослабить свой контроль. Иногда контроль — это знать, что рядом есть те, кто не даст тебе упасть, даже если ты ослабишь хватку.

— Мне тридцать, — вдруг сказала она, будто продолжая вчерашний разговор.

Макс приподнял бровь:

— Опять удивляюсь. Ты выглядишь на двадцать пять.

— Спасибо. Или это комплимент, или я слишком редко сплю.

— А мне двадцать семь.

Они рассмеялись, и этот смех был не про возраст, а про то, что они наконец-то перестали бояться быть настоящими друг с другом.

Вечером, когда Макс провожал её до дома, он вдруг остановился и тихо спросил:

— Можно я буду иногда… не планировать? Просто идти рядом и смотреть, как распускаются листья.

Серая улыбнулась:

— Можно. А можно я буду иногда напоминать тебе, если ты начнёшь слишком сильно всё контролировать?

— Договорились.

И они пошли дальше, уже не торопясь, будто весь город вдруг стал чуть добрее, чуть тише, чуть понятнее.

Весна приходила не только за окном. Она приходила внутрь.

Начало лета. Воздух в городе стал густым от жары, и даже тени во дворах будто плавились, теряя чёткие края. Серая стояла у лабораторного стола, проверяла показания прибора, но цифры расплывались перед глазами. Она моргнула, сверилась снова — нет, прибор был исправен. Это она не могла удержать фокус.

— Ты сегодня трижды перепроверила один и тот же контур, — тихо заметил Макс, не подходя вплотную, а будто держа дистанцию, чтобы не сбить её привычный ритм. — И ещё… ты отказалась от кофе.

Серая подняла на него взгляд, в котором мелькнуло раздражение — но не на него, а на саму себя: