Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 104 – Диана Фурсова

— Я возьму копию договора.

— Разумеется.

Ярина закрыла папку.

Предложение избавляло «Вейр и нить» от долга, давало команде безопасность и открывало доступ к огромным заказам. Оно же забирало самостоятельную запись, право выбирать клиентов и возможность заключать собственные договоры с мастерами, ради которой они сражались с первого дня.

Император предлагал ей всё, чего не хватало разорённой мастерской.

Кроме права оставаться хозяйкой собственного дома.

Императорский договор пролежал на раскройном столе всю ночь. Первые страницы обещали «Вейр и нить» деньги, материалы и защиту, последние превращали мастерскую в дворцовую службу, а родовой станок — в государственный источник. К утру щедрое предложение не стало ни хуже, ни лучше. Оно лишь осталось тем, чем было с самого начала: удобным способом избавить Ярину от всех трудностей вместе с правом решать собственную судьбу.

Она спустилась в мастерскую после восхода и застала Ивеллу у окна. Мастерица уже успела снять покрывало с ближайшего стола, проверить корзины с заказами и открыть книгу сроков, хотя накануне сама запретила работать до полудня.

— Вы объявили день отдыха, — напомнила Ярина.

— Я не шью. Я смотрю.

— На открытые счета?

— Они лежали закрытыми всю ночь. Следовало убедиться, что ничего не изменилось.

Рейса спустилась следом, кутаясь в большой шерстяной платок. Рыжеватая коса была заплетена неровно, на щеке отпечатался угол подушки.

— У двери стоят люди, — сообщила она. — Семеро. Один принёс заказ, двое хотят узнать цену церемониального плаща, трое требуют записать их первыми, а седьмой утверждает, что ему просто интересно посмотреть на станок.

— Станок сегодня закрыт, — сказала Ярина.

— Я так и передала.

— Что ответил седьмой?

— Что подождёт.

Ивелла подняла взгляд от книги.

— Значит, будет стоять до вечера.

— Пусть. Внутрь никого не впускать до полудня. На дверь повесим расписание.

Рейса посмотрела на доски, почти полностью закрытые прежними уведомлениями. Лист о продаже всё ещё висел возле входа, хотя первый взнос был выплачен, а право гильдии забрать мастерскую теперь оспаривалось вместе с остальными решениями Мерравии.

— Куда?

Ярина подошла к двери. Поверх старого уведомления о продаже, приказа о закрытии, записи об открытом заказе и допуска к императорскому состязанию уже не осталось свободного места.

— Снимем то, что утратило силу.

— Уведомление о продаже ещё действует, — сказала Ивелла. — Основной долг не выплачен.

— Тогда оставим его до заседания. Остальное сложим в отдельную папку.

— Зачем хранить приказ о закрытии станка?

— Чтобы через год помнить, с чего начинали.

Рейса сняла бумагу осторожно, не разрывая уголков, и сразу подписала на обороте дату. Она складывала прошлые угрозы с той же серьёзностью, с какой раньше считала коробки состязательной коллекции.

Ярина повесила новый лист:

«Мастерская открывается после полудня. Сегодня принимаются только ранее согласованные примерки и выдаются готовые заказы. Новые заказы записываются без назначения срока».

— Последняя строка не понравится людям у двери, — заметила Рейса.

— Зато они не смогут сказать, что мы пообещали невозможное.

— Я начинаю понимать, почему у госпожи Дорн было столько закрытых правил. Открытые приходится писать очень подробно.