Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 66 – Диана Фурсова

Объединяли их открытые соединения, имена мастеров на внутреннем крае и одна тонкая линия, проходившая через каждый наряд. Она не была магической. Её вышивали вручную все, кто участвовал в работе: ткачи оставляли первый участок возле клейма, портнихи продолжали его по швам, Ярина соединяла линии на окончательной сборке.

— Как называется коллекция? — спросила Олина.

До этого в документах стояло только: «Пять церемониальных нарядов дома „Вейр и нить“». Ярина не хотела придумывать красивое название раньше, чем увидит женщин вместе.

Рейса вспомнила слова дворцового посыльного:

— Он сказал, что нужны заметные участницы.

— А мы выбрали тех, кого обычно не замечают, — сказала Сайра.

Ивелла поправила край рукава.

— Работу замечают. Иначе за неё не торговались бы так упорно. Не замечают имён.

Ярина посмотрела на пять маленьких клейм, видимых на манжетах, воротниках и внутренних краях.

— «Коллекция незаметных женщин».

Овейна подняла брови.

— Звучит так, будто зрителям придётся постараться, чтобы нас разглядеть.

— После показа название станет неверным, — сказала Рейса.

— Тогда оно подходит, — решила Олина.

На восьмой день они провели полные испытания. Каждый магический образец разрезали, проверили направление нитей и сравнили с открытой картой. В плаще Овейны не оказалось скрытых соединений. «Память шва» проявлялась только после снятия наряда и совмещения меток. Ленты Рейсы показывали правильность крепления, но не удерживали рукава и не препятствовали движению. Наряды Сайры и Олины не содержали магии вовсе.

Независимые мастера подписали заключение. Представитель Совета поставил печать на каждой карте. Тарвель проверил, чтобы в описи стояли имена всех участников: Молтов, Тирсенов, Левров, Олины и её портних, Ивеллы, Рейсы и Ярины.

— Здесь нет строки для главы дома, — заметил писец.

— Моё имя стоит под построением и окончательной сборкой, — сказала Ярина. — Этого достаточно.

— У гильдии главой подписана вся коллекция.

— Потому что под её печатью исчезают остальные.

Писец посмотрел на Тарвеля. Тот не вмешался в содержание, только указал:

— Условия состязания сохраняют право каждого мастера поставить собственное имя. Опись соответствует решению Совета.

Все документы приняли.

К вечеру девятого дня оставались мелкие исправления. Ярина углубила горловину Ивеллы, укрепила карман Овейны, изменила одну застёжку на костюме Олины и перестроила накидку Рейсы, которая при быстром повороте цеплялась за широкий рукав. Сайра сама исправила участок у манжеты, где клеймо оказалось слишком близко к краю.

Работа закончилась после полуночи.

Никто не произнёс торжественной речи. Ивелла сложила инструменты, Олина записала последние расходы, Сайра отправилась ночевать к родственникам у восточных ворот, а Рейса уснула, положив голову на свёрнутый плащ, прежде чем успела снять рабочий передник.

Ярина обошла столы.

Пять нарядов висели на манекенах под светлыми чехлами. Рядом лежали сменные детали, карты, испытательные образцы и книги расчётов. Десять дней назад у мастерской не было ни признанного права на старые узоры, ни команды, способной выполнить такую работу. Теперь каждый шов можно было объяснить, каждую цену — подтвердить, каждое имя — прочитать.

Утром пришла комиссия для окончательной описи. Наряды осмотрели, сверили с картами и уложили в пять жёстких футляров. Отдельно запечатали коробки со сменными деталями, испытательными образцами и документами. По правилам состязания после наложения печатей футляры нельзя было открывать до прибытия в императорский выставочный зал. Участницы должны были переодеться уже во дворце в присутствии распорядителей.