Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 110 – Кристина Юраш

Не обязательно было произносить каждую мысль вслух. Поступки всегда значили больше слов. Бриллианты — вполне ясный поступок. Глория понимала. Флорис тоже поймет.

Я поднял с пола вторую перчатку, тщательно расправил пальцы и положил рядом с первой. Все снова находилось на своих местах. Я допустил резкость. Исправил ее. Конфликт был закончен.

В конце концов, все женщины любят бриллианты.

Сумерки в комнате сгущались медленно. За окном сад тонул в синей мгле, и только редкие фонари выхватывали из темноты мокрые ветви, блестевшие, как чешуя недавно сброшенной кожи. Мелли зажгла лампу, и фитиль зашипел, выпуская тонкую струйку дыма, прежде чем пламя стабилизировалось, окрашивая стены в тревожный оранжевый цвет.

Горничная тянулась к шторам, чтобы отгородить нас от ночи, когда в дверь постучали.

Не тот робкий, извиняющийся стук прислуги, боящейся потревожить хозяйский гнев. Удар был коротким, весомым. Таким стучат люди, привыкшие, что их ждут.

Мелли замерла, её пальцы всё ещё держали тяжелую ткань портьеры. Она бросила на меня быстрый, испуганный взгляд.

— Войдите, — сказала я. Голос прозвучал тише, чем я хотела, но достаточно твердо.

Дверь распахнулась. На пороге стоял управляющий герцога. Высокий, сухой человек с лицом, лишенным лишних эмоций. Казалось, он помнил цену каждой свечи в этом доме и никогда не позволял себе удивляться чужим поступкам, потому что считал их просчитанными заранее.

В руках он держал коробку. Небольшую, обтянутую черным бархатом. Серебряный герб Эдельгеймов холодно поблескивал на крышке. Лента была завязана с математической точностью, узел лежал ровно, словно его завязывали под линеечку.

Управляющий подошел к кровати, склонил голову в безупречном поклоне и поставил коробку на прикроватный столик. Дерево тихо скрипнуло под весом подарка.

— Мисс Моллард. Его светлость просил передать это вам.

Я посмотрела на черный бархат. Он казался поглощающим свет лампы.

— И всё?

Управляющий едва заметно замешкался. Его брови дрогнули, но лицо осталось маской вежливого безразличия.

— Простите?

— Его светлость больше ничего не передавал? Ни слов? Ни записки?

— Нет, мисс.

Конечно. Что еще он мог передать? Слова требуют присутствия. Слова требуют взгляда в глаза. А коробка может стоять здесь, немая и дорогая, заменяя собой всё, что Руаль Эдельгейм не смог или не захотел произнести вслух.

Управляющий поклонился снова, развернулся и вышел. Дверь закрылась, отрезав коридор. В комнате снова стало тихо, но теперь эта тишина звенела.

Мелли несколько секунд смотрела на коробку, не двигаясь. Потом медленно повернулась ко мне. Её глаза стали огромными, полными детского восхищения и страха перед неизвестным.

— Госпожа…

— Я тоже её вижу, — мрачно пробурчала я.

— Это от герцога. Это… это подарок! — всхлипнула Мелли. Я видела, как она сгорает от любопытства.

Я перевела взгляд на дверь, за которой растворился силуэт мужчины. Затем снова на коробку. Зачем? Ответ висел в воздухе, плотный и липкий, пахнущий его внезапной вспышкой.

Он понял, что ошибся.

Возможно, он проверил архивы. Убедился, что в роду Моллардов не было сильных даров. Вспомнил слова разгневанной Глории, которую сам же и отверг. Осознал, что единственным «доказательством» моей вины стала упавшая ваза и его собственная паранойя.