Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 225 – Кристина Юраш

— Нет, я восхищен. Я просто пытаюсь представить человека, способного целую неделю не отвечать вашей матери, не реагируя на её крики и манипуляции. Поиск может занять время. Такие люди — большая редкость.

Уголок моего рта дрогнул. Едва заметно.

— Найдём.

— Я распоряжусь предложить двойное жалованье, — решил он. — За вредность. И тройное, если она выдержит миссис Моллард целый месяц.

Секретарь быстро записал, скрывая удивление за профессиональной маской.

Я вернулась к письму матери. Свернула его и положила в конверт.

Гнев всё-таки пришёл. Запоздалый, холодный. Не тот, который заставляет кричать и ломать вещи. Тот, от которого воздух в комнате становится плотнее, а предметы начинают едва заметно дрожать.

Пламя свечи на столе вытянулось, став тонким и голубым.

Подсвечник приподнялся над столом. Медленно, плавно.

Мелли ахнула, вжавшись в спинку кресла.

Я почувствовала знакомую холодную нить, натянувшуюся внутри. Под рёбрами. Она вибрировала, отзываясь на мои эмоции. Серебро качнулось, накренилось, и горячий воск пролился на край блюдца, застывая белой каплей.

Руаль протянул руку.

Чёрная чешуя мгновенно покрыла его пальцы и запястье. Он поймал подсвечник в воздухе раньше, чем тот успел перевернуться и опрокинуть свечу на скатерть, и спокойно поставил его на место.

— Я контролировала, — заметила я. Голос был тихим. — Почти…

— Разумеется, — ответил он, убирая чешую. Кожа снова стала гладкой и человеческой.

— Он бы не упал.

— Я ни секунды в этом не сомневался, — с усмешкой продолжал он.

— Тогда зачем поймал?

— Мне нравится мебель в этой комнате. И скатерть. И портьеры, — заметил Руаль. — А еще мне нравится моя жена. И я не хочу, чтобы она пострадала.

Я посмотрела на него.

— А теперь представь себе, дорогой мой муж, если ребенок унаследует этот дар…

Улыбка исчезла с его лица. Стала серьёзной.

— Честно сказать, я молюсь, чтобы он его не унаследовал!

— Когда-то вы говорили иначе, но не мне, — рассмеялась я.

Он осторожно убрал мою руку от пламени свечи. Не схватил. Не сжал. Коснулся двумя пальцами и дождался, пока я сама отодвинусь. Уважая мои границы.

— Я больше не боюсь вашего дара, Флорис, — произнёс он тихо. Так, что слышали только мы. — Я боюсь только того, что однажды он причинит вам боль. Что вы потеряете контроль и навредите себе.

— Поэтому ловишь все подсвечники? — закусила я губу.

— Подсвечники, вазы, люстры и вас.

— Меня особенно часто, — усмехнулась я, глядя на его лицо.

— Вы особенно часто падаете. Или летаете.

— Уже нет.

Я поднялась, опираясь на трость, и сделала несколько шагов к окну. Ноги были крепкими. Мышцы слушались. Но трость придавала мне уверенности.

Руаль не бросился поддерживать. Только шёл рядом. Достаточно близко, чтобы поймать, если ноги подведут, и достаточно далеко, чтобы я чувствовала каждый шаг своим. Чтобы я знала: я иду сама.

На столе зашелестела газета, которую Мелли развернула, пытаясь отвлечься от напряжения момента.

— Здесь про Глорию, — сказала она, не поднимая глаз.

Я остановилась.

Имя Глории Вандер действительно почти исчезло из столичных газет. Сначала публика требовала подробностей скандала. Потом возмущалась обманом. Затем нашла новый скандал, более свежий и пикантный. Я не знаю всех подробностей, но одна дама утверждала, что носит в чреве наследного принца. И это несмотря на почтенный возраст его высочества.