Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 80 – Кристина Юраш

Вейрен установил первый кристалл над моей поясницей. Синий свет дрогнул, и воздух вокруг заискрился.

— Начинаем, — сказал магистр.

Я закрыла глаза, вцепившись в ладонь Мелли.

Несколько дней у меня украли. Но этот день я им не отдам.

Приготовления были окончены. На всякий случай мои руки стянули ремнями к краям кровати, превращая меня в экспонат, который нельзя трогать, но можно разбирать на части.

Первый кристалл вспыхнул над моей поясницей.

Боль пришла не сразу.

Сначала по коже разлилось тепло. Почти приятное, мягкое, похожее на нагретую солнцем воду. Оно медленно проникало внутрь, обволакивало позвоночник, растекалось по рёбрам. Я даже успела подумать, что Вейрен преувеличивал, пугая меня адскими муками ради эффекта.

Потом кристалл изменил цвет.

Голубое сияние побелело, сжалось в тонкую ослепительную нить и ударило в то самое место, где во время осмотра гасла магия.

Меня выгнуло бы дугой, если бы ремни не удерживали плечи и бёдра. Крик вырвался раньше, чем я успела стиснуть зубы, сорвав голос до хрипа.

— Не двигаться! — рявкнул Вейрен. Его голос был таким же холодным и твёрдым, как сталь инструментов в его руках.

— Вы сами попробуйте! — прохрипела я, чувствуя, как слезы мгновенно заливают глаза.

— Я не ломал позвоночник.

— Какое счастье!

Второй удар прошёл ниже.

Мне показалось, что магистр взял раскалённую проволоку, протянул её сквозь кости и теперь медленно вытягивал наружу, сантиметр за сантиметром. Я вцепилась в руку Мелли. Она вскрикнула, но не отдёрнула пальцы.

— Прости, — выдавила я сквозь стиснутые зубы.

— Сжимайте сильнее, госпожа. Мне не больно.

Она лгала. Костяшки её пальцев побелели, ногти впились в мою кожу, оставляя полумесяцы боли. Но она продолжала держать меня, наклонившись так близко, что светлые пряди щекотали мою мокрую от пота щёку.

За окном мерцали голубые фонари сада. Я смотрела на них, пока могла держать глаза открытыми.

Один.

Два.

Три.

Считать было легче, чем думать о том, что происходило внутри моего тела. Легче, чем осознавать, что кто-то ковыряется в моих нервах, словно садовник в грядке с сорняками.

— Ещё один импульс, — предупредил Вейрен.

— Вы уже три раза говорили «ещё один», — простонала я, понимая, что такой боли я не ожидала!

— И каждый раз не лгал. После него действительно был ещё один.

— Ненавижу вас, — захлёбываясь слезами прошептала я.

— Рано. Мы только начали, — в голосе доктора слышалась улыбка.

Белая нить снова ударила в позвоночник.

На этот раз боль не остановилась в пояснице. Она пошла в стороны, по животу, по бёдрам, словно кто-то разрывал внутри тонкие, присохшие корни. Мир сузился до точки белого света и огненной боли.

И вдруг я почувствовала правую ногу.

Не всю. Не движение. Не силу.

Маленький участок кожи возле бедра. Крошечное горячее пятно размером с монету.

Я перестала кричать. Воздух застрял в лёгких.

— Подождите, — взмолилась я, боясь, что мне просто показалось.

Вейрен уже поднял руку, собираясь направить следующий, ещё более мощный импульс.

— Что?

— Я… я что-то чувствую, — выдохнула я.

Он мгновенно приблизился. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось от концентрации.

— Где?

— Здесь.

Я попыталась показать, но руки были закреплены.

— Не двигайте рукой. Мелли, коснитесь её правого бедра. Медленно.