Книга Лекарь для хана, страница 65 – Галина Погорелова

Я устало пожала плечами.

— Не по мне такое... Не хочу.

— Так и сидела бы тут.

Он тяжело выдохнул, сбрасывая с себя остатки гнева:

— Все. Ступай.

— Погоди, – я вцепилась в его рукав.

— Будет так, как я сказал! – мое новое вмешательство он понял неверно.

— Не о том хочу спросить.

— О чем же?

Вступаться за караванщиков и дальше я не решилась, действительно побоялась усугубить их положение. Как бы Темир ни взял слово обратно и не довел казнь до конца. Пусть я и не знала, что делать со свалившимся на меня «богатством», но и смертей пятидесяти человек по-прежнему не желала.

Однако и помимо этого мне было о чем беспокоиться.

За неделю в телеге, из-за постоянного страха и взглядов Тогрула, я как-то вычеркнула из памяти начало этого кошмара: Хасана, Саиду, первую ночь в степи, пожар в ставке… Забыла то, что именно из-за моегобрата, если смотреть правде в глаза, мне и пришлось оказаться в таком положении.

Так что кто тут больше виноват, караван-баши или он, еще предстояло разобраться.

— А ты не хочешь узнать, как я здесь очутилась? – вспомнив подробности своего изгнания из ставки, я начала злиться. – Рассказать тебе? Хасан бросил меня одну, и воды не дал. Вот так, Темир! Посреди ночи...

А еще в моей памяти всплыл тот проклятый старик – Борчи. С трудом, как всегда бывало с этим шайтаном. И волки, и падение Гули, и Ветерок на привязи у караванщиков… Десятки вопросов, на которые не было ответов. А вот у стоявшего передо мной нокера – были.

Выслушав мой монолог, Темир скрестил руки на груди.

— Утром к тебе приду, тогда и поговорим.

Но его заверения не успокоили.

— Он выбросил меня в степь! – не унималась я, ощущая, как внутри закипает истерика. И в порыве бессилия даже ткнула нокера в бок. – А с Хасаном что будет? Его тоже кулом сделаешь или ему все сойдет с рук? Пока я тут от волков бегала, пока Гулю спасала, пока сэтимв юрте…

— Он тебя тронул? – Темир мгновенно перехватил мои запястья. – Отвечай!

— Нет! Не успел! – я раздраженно высвободилась. – Не заговаривай мне зубы. Я через такое прошла, а Хасан что? А ничего! Сидит теперь в своем зимовье.

— Он мертв, – прилетело мне в ответ.

— Мы тут ночами не спали… – я продолжала ворчать по инерции, но резко запнулась. – Как это, мертв?

— Казнен.

От этой новости мне сделалось не по себе.

— За что же его казнили? – тихо вырвалось у меня. – И что случилось в ставке? Я видела дым. Ответь, прошу.

Пора было наконец-то добраться до правды, но Темир лишь качнул головой.

— Утром, Айше, – он мягко подтолкнул ко входу. – Завтра я расскажу тебе обо всем.

Утро застало меня на кухне каменного дома.

После года в юртах и недели в кочевой телеге сидеть на обычном стуле за настоящим столом было странно. Твердое дерево под пятой точкой воспринималось как нечто инородное. Подобная мебель редко встречалась в быту кочевых ставок, и сейчас этот комфорт никак не вписывался в мои новые понятия нормы.

Я чувствовала себя неуютно. Да и аппетита не было: стоявший передо мной завтрак остыл нетронутым.

Эта ночь, несмотря на спасение и встречу с Темиром, выдалась паршивой и для меня, и для поддавшейся истерике Гули. Успокоить ее получилось далеко не сразу. Гульнара таки уснула, но стоило закрыть глаза самой, как я раз за разом проваливалась в кисель из кошмаров.