Книга Лекарь для хана, страница 68 – Галина Погорелова

Но я тут же насупилась: не заговаривает ли он мне зубы, как уже бывало не раз?

Однако он быстро перевел беседу:

— Я должен был расти при Тайду-беке, но Борчи забрал меня в ту зиму. Помнишь?

— Нет.

ПамятьАйшев этом месте так и оставалась выжженным полем.

— Он приезжал тогда вовсе не ради меня – на тебя смотрел. Потом, когда ты в хвори лежала год назад, тоже приезжал. И я с ним был.

— Не помню ничего, – оборвала его я, ощущая, как в мысли возвращается прежнее раздражение. – Лучше скажи, зачем я ему нужна?

— Не ему... Ты нужна хатун.

— Дар ей мой нужен, а не я, – вырвалось у меня, и Темир сразу же пресек спор.

— О том у нее спросишь.

— А в ставке что случилось? – Развивать тему с Борчи дальше не имело смысла, и я попыталась разузнать о Хасане.

Темир не умолк, но и тут аккуратно подбирал слова, и эта его «правильность» уже вызывала во мне настоящую злость. Впрочем, о чем-то подобном я догадывалась и сама, пока тряслась в седле Ветерка.

В ставке Хасана произошел переворот.

Почти произошел... Смерть Тайдулы-хатун должна была стать первым камнем в лавине, которая бы смела многих. И самое страшное – ее действительно собирались убить моими руками.

— У Хасана не хватило бы ума, – я криво усмехнулась, вспоминая его бегающие глаза. – Слишком мелок он для этих игр. А где Саида? Где моя дражайшая невестка?

— Сбежала с верными людьми, и перед тем устроила в ставке пожар. Нам пришлось спасать кочевье, – опустив подробности, пояснил Темир. – Хасана мы перехватили, да только поздно – она и его отравила. Твоего брата добили утром.

— Добили, значит, – прошептала я, опять не понимая, как на такое реагировать. – А Саида? Где она?

— Ищем.

— Если вы все знали, если Борчи все предвидел, зачем позволили брату так поступить? – Я подалась вперед, с издевкой заглядывая в глаза нокера. – Зачемтыэто позволил?!

— Я служу хатун, – глухо отозвался он.

Похоже, этот разговор начинал злить и его, но я упрямо перегибала палку, не желая останавливаться.

— А если она прикажет меня прирезать, тоже пойдешь исполнять?

Темир промолчал. Секунд десять глядел в свою чашку, а затем вскинул голову и пригвоздил тяжелым взглядом:

— Вернемся к хатун, с нее и спросишь.

— Ай... – я было дернулась назад, не желая продолжать эту беседу, но он не дал.

Неожиданно поймал мое лицо в ладони, совсем как вчера. И чуть потянул к себе, вынуждая смотреть прямо.

— Айше…

Мы оба умолкли.

На кухне стало слышно, как уютно и буднично шипит в печи, звук, совершенно не вязавшийся с накалом эмоций, что бушевал внутри. Темир подался еще ближе, и на миг показалось, что он вот-вот меня поцелует.

Принявшись отворачиваться, я даже скривилась.

Еще чего – не заслужил он моих поцелуев… Но вместо того чтобы отпустить либо довести дело до конца, он вдруг сместил ладони на плечи, крепко встряхнув.

— Айше!

— Чего тебе?!

Я округлила глаза, чувствуя, как щеки колет и злостью, и стыдом.

Темир по-прежнему всматривался в мое лицо, и никакого романтического настроения в его поведении уже не угадывалось, если оно вообще там было.

— Что?!

— Почему так мало земли? – прошептал нокер, поворачивая мою голову к свету, падавшему из окна. – И много неба?

— Какого неба? – пробурчала я, начиная понимать, к чему он клонит.

О переменах в собственной внешности в эти дни, тем более в последние часы, я думала меньше всего. Не до того было, но Темир, похоже, лишь сейчас заметил новую гетерохромию, добив вопросом: