Книга Лекарь для хана, страница 71 – Галина Погорелова

— В дом свой тебя увезу… – начал было Темир, умолкнув.

На этой фразе, от которой у любой другой местной невесты екнуло бы сердечко, я лишь фыркнула. И, окончательно вырвавшись из его рук, направилась прочь.

Сарай встретил меня подступающим дождем – нависшим темным небом, обещавшим осеннюю непогоду.

Выскочив на улицу, я уткнулась взглядом в подобие площади, где вчера проходило наказание. Обычно в таких местах должна была кипеть торговая жизнь, пахнуть пряностями, выпечкой, мясом и сушеной рыбой, завезенной с Волги, но сейчас пространство заполнили костры, походные палатки и нокеры Темира.

За те два часа, что я просидела на кухне, их количество заметно возросло. Пробираясь к юрте, пришлось крутиться между конями и тюками, ощущая на себе десятки любопытных взглядов. Хорошо еще, что меня сопровождала охрана, иначе выкриков в свой адрес было бы не избежать: степняки-воины не привыкли скрывать эмоции при виде одинокой женщины.

Я же собирала лишь немое внимание и кивки вместо поклонов. В Джучи статус решал многое: все-таки быть хатун мне нравилось куда больше, чем обычной кыз. И словно в подтверждение этого на пути возникла Умай.

Бывшая апа и несколько ее товарок набирали воду из колодца. Двигались медленно, со скованностью недавно травмированных людей. Но раз они уже были на ногах, значит, исполнители приказа не слишком усердствовали с плетью.

Втайне я была благодарна Темиру за это милосердие к женщинам. А вот за все остальное…

Насупившись, я резко сменила маршрут. Встречаться с кем-то из своих новоприобретенных кулов не было сил – они выгорели там, на кухне, в бестолковом споре с нокером.

Скажи мне Темир о своих планах раньше, в ставке Хасана, я бы отреагировала иначе. Чего скрывать, он мне по-настоящему нравился, и я сама присматривалась к нему как к будущему мужу. Но сейчас меня душили злость и обида: и на самоуверенность нокера, и на то, что хатун и Борчи распорядились мной, попользовались как вещью, не посвятив в свои замыслы.

И особенно за Гульнару, чьи беды, по их расчетам, должны были вернуть мне дар, а привели к ее слепоте...

Не дойдя до юрты, я остановилась. К своему стыду, поняла, что не могу сейчас видеть даже девчонку. Но и крутиться посреди сарая не имело смысла – на улице холодало, и небо уже готовилось пролиться.

Ноги сами собой понесли меня к конюшням – навестить Ветерка. К нему я не подходила со встречи с волками: Тогрул, скотина, не разрешал. И теперь мне остро захотелось встречи с моим гнедым другом.

Спросив путь у местных, я быстро нашла длинные крытые постройки. Едва переступив порог, поспешила к нужному стойлу – Ветерок узнал меня сам, приветствуя громким ржанием.

— Ну, здравствуй… – конь подался навстречу, уткнувшись мордой в ладонь. – Прости, мой хороший, ничего вкусного я не принесла.

Но он все равно продолжал ласкаться, подставляя голову под руки.

Я приобняла его, уперлась лбом в большую теплую щеку и замерла. Дышать сразу сделалось легче, а в мыслях наконец-то прояснилось – терапевтом Ветерок оказался прекрасным.

В таком виде нас и нашел Темир…

Не знаю, шел ли он за мной следом или тоже решил навестить друга, но прерывать нашу идиллию не стал. Дав нам еще минуту тишины, заговорил тихим спокойным голосом.

— Я никогда тебя не обижу, Айше: что у тебя болит, то и мне больно. Я ведь давно обещал – приеду за тобой…