Книга Лекарь для хана, страница 74 – Галина Погорелова

Но его взгляд все равно изменился. Это не походило на внимание Тогрула с собственническими замашками. Нет… Темир смотрел на меня как на будущую жену: с принятием, нежностью, терпимостью и заботой.

Мне было за что его благодарить уже сейчас, особенно за то, как он решил вопрос с кулами. На продажу Темир их не погнал, позволив пристроить в своем доме в Сарай-Берке. Сейчас вся эта толпа тянулась где-то позади нас, отстав на несколько дней пути. И вся она, как и имущество каравана, впредь считалась не только моей собственностью, но и моим приданым.

Эта мысль дошла до меня не сразу: из бесприданницы я вновь превратилась в завидную невесту.

Но такого «добра» мне было не нужно. Я всерьез строила планы, каким цивилизованным способом смогу от него избавиться. Возможно, через год получится смягчить приговор, добавив право на отработку долга, а через пять-шесть лет и вовсе отпустить кулов. Но до того момента придется нести за них ответственность.

Мысли о караванщиках наравне с погодой омрачали мне настроение в пути. Была, правда, еще одна причина, которой я не спешила делиться с Темиром.

Гульнара.

О тайне знала лишь Умай. Ее единственную Темир взял с нами в качестве моей служанки, и взял не просто так. Насколько я понимала, он провел с ней профилактическую беседу, а проще говоря, запугал до икоты. Бывшая апа и наедине со мной боялась лишний раз открыть рот. От таких перемен в ней мне было тошно, но от помощи я не отказывалась: Гульнара приносила нам немало проблем.

Девчонка изменилась резко. Это случилось на третий день пути, в одном из сараев. Она до полуобморока напугала Умай: пока я ворковала с Темиром, та присматривала за ней. Вернувшись, я сама едва не обмерла. Передо мной застыла молчаливая сцена: Умай, судорожно вцепившаяся в амулет на шее, и Гульнара, неподвижно смотрящая на нее своими черными глазами.

На лице девочки не было ни единой живой эмоции. Она словно впала в глубокий транс.

С тех пор такие провалы случались регулярно. В остальное время Гуля оставалась прежней: послушной и плаксивой. Но я уже всерьез опасалась, что дар Айше действительно перетек в нее.

С одной стороны, мне стоило бы и порадоваться. Я получила то, о чем мечтала: нормальные глаза и перспективу счастливой жизни с Темиром. Почти свободу... Но, глядя на Гульнару, я не могла не замечать, что моя «земля» не просто нашла в ней пристанище – она травила девчонку изнутри.

От этого делалось гадко и совестно. Теперь Гуля несла чужой крест, и этот груз был явно ей не по плечу. Но пугало другое: оценив возможности, Борчи обязательно вцепится в нее мертвой хваткой. Наплевав на слепоту, он будет использовать ее по полной, как до того намеревался использовать меня.

Ведь Гульнара сейчас делала именно то, чего старик и хотел – она смотрела. Но, в отличие от прежней Айше, видела лишь «землей». В ней не было ни капли «неба», способного уравновесить дар. И такой перевес не только вредил – он медленно убивал.

Как бы ни хотелось смалодушничать, забиратьмоеу нее все-таки придется. Именно об этом я и боялась рассказать Темиру. Знала: стоит вернуть дар, и Тайдула-хатун уже не отпустит внучку. Не так скоро, во всяком случае.

Да и времени на раздумья судьба мне не дала. Пока эта дилемма сводила меня с ума, жизнь нанесла удар первой.