Книга Демоны и сталь, страница 24 – Денис Бурмистров

Откуда-то издалека раздался трубный рев, мощный и протяжный. Что-то блеснуло между небом и землей, словно кто-то подсветил огромное зеркало на маяке.

Максимилиан попятился, хватаясь за амулет на шее, развернулся и, не взирая на боль во всем теле, на впивающиеся в ладони и ступни шипы, принялся карабкаться обратно, задыхаясь от страха.

Она появилась бесшумно, словно парение теплого воздуха над камнями, различимая лишь краем глаза – размытая человеческая фигурка, скорее тень, чем существо из плоти. Замерла, примеряясь к мальчишке, прыгнула атакующей коброй.

Амулет на груди Максимилиана вспыхнул, превратился из рябого в черный. Младший Авигнис от неожиданности отпрянул, плюхнулся на землю, широко раскрытыми глазами разглядывая оберег. Вскочил, выхватывая кинжал, замахал им, пытаясь защититься от невидимок. Закричал тоненько, умоляя:

— Не надо! Пожалуйста, не надо!

Вокруг уже кружили бесплотные враги, против которых было бессильно его оружие. Так вороны кружат вокруг умирающего щенка, упиваясь его отчаянным плачем.

Амулет смог поглотить еще двоих паразитов, потом превратился в обычный камень. Прежде, чем очередная лярса добралась до Максимилиана, тот успел прошептать:

— Мама…

Потом его тело перестало ему принадлежать.

Маленькая Алеста уже давно не плакала, лишь тихонько хныкала, уткнувшись лицом в пропахшую костром накидку матери. Та, чтобы хоть как-то успокоить дочь, сунула той в рот изжеванный кожаный шнурок. Алеста зачмокала и затихла, провалившись в голодный сон.

У Улисса болезненно заурчало в животе – последний раз он ел два дня назад, когда им удалось набрести на брошенное пшеничное поле с уже сухими и потемневшими зернами. Пока они набивали брюхо, его брат Магнус каким-то чудом смог уползти, и его задрали идущие по пятам волки. Густав разозлился, сказал, что сам хотел забить и зажарить ублюдка, тот все равно не мог идти дальше. Мать сказала, что Магнусу повезло, и что пусть боги примут его смерть как жертву. А во время ночевки Улисс внезапно проснулся от чувства неясной тревоги, и не мог потом уснуть до утра – в темноте блестели глаза отчима, внимательно следящие за ним. И пусть это длилось лишь несколько мгновений, сомнений не осталось – еще день, и Густав познакомит своего пасынка с холодной сталью. Не будет же он морить голодом себя и свою годовалую дочь, когда есть двое ненавистных прихлебателей?

Точнее, было двое, теперь Улисс остался один. И все больше убеждался в мысли, что именно за этим отчим и взял их с Магнусом с собой, а не бросил умирать в обреченном поселке.

Для своих одиннадцати лет Улисс слыл довольно смышленым парнем и уже многое понимал. К примеру, почему угрюмый и нелюдимый мельник взял в дом его мать, да еще с двумя ублюдками, насильно зачатыми от квартирующих в Хорте наемников. Ясное дело, не ради доброго семейного гнездышка – ходили слухи, что двух прошлых жен, странным образом одинаково пропавших в лесу, похожий на медведя Густав Кунц попросту задавил, а потому греть ему постель желающих больше не находилось. И поскольку убиенные не успели подарить супругу наследников, Густав надеялся на лоно Эстеллы. К тому же, ее отпрыски, Улисс и Магнус, стали в хозяйстве послушной рабочей силой, которым не нужно было платить, а хватало угла в сарае, да пищи с хозяйского стола.