Книга Панцири, страница 104 – Денис Бурмистров

Держать осадный щит на весу оказалось довольно тяжело, его то и дело клонило в стороны, а нижний край постоянно за что-то цеплялся. Я боялся, что нога попадет в какую-нибудь ямку или зацепится за жесткие корни, и я повалюсь вперед, открывая дорогу стрелам. Поэтому за пояс меня держал Пикси, но из-за этого двигались мы медленнее, чем я хотел.

Рядом пыхтели другие щитоносцы, сжимая блестящие от пота ручки и упираясь плечами в окованные доски. Зыря, взявший на себя ответственность следить за обстановкой, подбадривал:

— Половину прошли, мужики! Чуть чуть осталось!

Только я подумал, что всё не так уж страшно, как за нас взялись всерьез.

Вместо стрел полетели арбалетные болты, и с такого расстояния они начали пробивать толстые доски. Меня ужалило в руку, и я понадеялся что не пробило наручи. Рядом охнул солдат, несущий щит, задергался.

— Держать строй! – вновь скомандовал я. – Терпеть!

С вершины покатились тяжелые валуны, ускоряясь и подпрыгивая. Мы остановились, врубились щитами в землю, уперлись ногами. Сильный удар потряс меня, чуть не вырвав ручку из пальцев, но я устоял. А вот левый фланг покачнулся, и арбалетные болты сразили двоих наших.

— Строй! – скомандовал я. – Вперед!

Мы сделали очередной рывок. Идти становилось сложнее, рука немела, а ноги то и дело скользили по мокрой траве.

Вновь покатились камни, следом последовал залп арбалетчиков. Один из щитов пал, пехотинцы за ним бросились под нашу защиту, но добежали не все.

— Зыря? – вскричал я.

— Еще далеко! – с отчаянием закричал знаменосец.

Новый рывок. Я уже слышу крики «пепельных». Торчащее из доски острие болта маячит прямо перед лицом, по щиту течет кровь – броню все же пробили.

Вновь камни, свист болтов.

Падают панцири, падают!

Новый рывок!

— Еще чуть-чуть! – подбадривал Зыря.

Наши стрелки подготовились.

Мы снова ползем вверх, в глазах все плывет. Пикси помогает мне, подхватывая одну из ручек. Сквозь дыры видно небо и торчащие на вершине колья.

Ветер в спину, будто сама природа помогает нам. Или это бедный Афанас нашел в себе силы хоть как-то облегчить наш путь?

Раздается хлопок, и прямо перед нами расцветает огненный цветок. Новые удары – и правый щит заливает жидкий огонь.

Но тяжелая пехота, будто демоны из преисподней, продолжает идти вперед!

— Можно! – крикнул Зыря, но запнулся и упал.

— Огонь! – командую я.

Вокруг пламя, дым, крики и стоны. За спиной звонко щелкают арбалеты – и по воплям сверху я понимаю, что залп удался.

— Еще! – я толкаю вперед разваливающийся щит, погружая ноги в горящую траву.

Снова залп и снова вражеские крики боли – услада для солдатских ушей.

Вершина холма маячит впереди, и мы метнули крюки. Дернули, повисли на веревках.

Настил, на котором стояли «пепельные», пополз вниз. Лишившиеся опоры, стрелки попадали, покатились мимо нас, получая своё.

Последний рывок – и я наконец выпускаю то, что осталось от щита, хватаюсь за топор.

— В атаку!

Нас бьют копьями, нас секут саблями. Я вижу как легко с такого расстояния болты прошивают нашу грозную броню. Но мы уже здесь, на вершине! Мы наконец в своей стихии, и мы сеем смерть и ужас. Враги бессильны перед нами, перед нашей яростью. Они бегут, спасая свои жалкие жизни. Они прыгают вниз, падают, ломают себе кости. И над всем этим царим мы, королевская тяжелая пехота!