Книга Панцири, страница 59 – Денис Бурмистров

— Господин Дрю Ормандо из Маэвенто! – громко оповестил слуга и удалился.

Маркиз взглянул на меня поверх пергамента, дочитал письмо и отложил на край стола.

Я поклонился, как учили, ощущая себя коровой с седлом.

Маркиз разглядывал меня, и было непонятно что в его взгляде больше – скуки или усталости.

— Дрю Ормандо, – наконец произнес он. – Из Маэвенто.

Я вновь поклонился.

— Так это ты новый зять Караско? – усмехнулся Дитрихштейн. – Да, засиделась его Леонорка в девках. Конечно, хотелось бы для нее партию получше, чем сынок лавочника, но, чего уж, имеем, что имеем.

Я криво улыбнулся, не зная как реагировать.

— Но только вот что-то ты не похож на торговца, парень, – заметил маркиз. – Выправка солдатская. Воевал?

Ну, раз мне дали слово, то я рассказал обо всем. И не только, чтобы впечатлить господина Дитрихштейна, но и чтобы показать, насколько я полезен в ратном деле!

Поначалу маркиз слушал не очень внимательно, отвлекаясь на виноград на подносе. Должно быть, история обычного пехотинца не трогала потаенные струны рыцарской души. Но чуть приободрился, когда я начал перечислять под чьим началом довелось служить. Стучал пальцем по столу, как бы говоря, что со всеми знаком, и уточнял о ком именно идет речь довольно едкими, но точными описаниями внешности.

— Полковник Кастро? Такой, с выпученными глазами?.. Генерал Маффет? Это который половину букв не выговаривает?.. Капитан Овуза? Этот коротышка всё еще капитан?

Когда я замолчал, маркиз качнул пальцами.

— Что ж, ты проделал действительно достойный путь, как и положено хорошему королевскому солдату. И тем больше я в затруднительном положении, потому что не знаю как выполнить просьбу моего старого друга.

Он почесал подбородок, посмотрел в окно. Сказал:

— Шевалье – по сути, номинальный титул, лишь символ принадлежности к имени сюзерена. Этот титул получают все благородные по праву рождения, он – низшая ступень в дворянской иерархии. Остальные вынуждены добиваться его годами, желая хотя бы приблизиться к этому порогу, и, зачастую, так никогда его и не преодолев. Здесь одного лишь родового союза с благородным семейством будет маловато.

Маркиз посмотрел на меня.

— Есть еще вариант обменять титул на щедрое пожертвование в казну господина, и, видят боги, я бы выставил тебе именно такое условие, учитывая доходы твоей фамилии. Однако, за тебя просит мой старый друг, а, потому я вынужден искать для тебя иные пути. И, скажу честно, я их не нахожу.

У меня пересохло в горле. Я-то думал, что худшее – это выбирать между сомнительными ролями придворных служек, а об этом даже разговора не стояло!

— Я могу быть полезен вам, милорд! – сухо прохрипел я.

— Чем? – развел руками господин Дитрихштейн. – Рыцарем под мои знамена ты никогда не встанешь, а пехотных полков я не содержу. Да и хромый ты, как я погляжу, и одноглазый – воин из тебя сейчас не самый лучший. Потому даже телохранителем определить не могу, на смех поднимут.

Помолчав, добавил:

— Что же до твоих ратных подвигов, то они, бесспорно, достойны награды, только я к ним никакого отношения не имею, совершены они не под моим гербом. И вот скажи, как мне быть? Понимаешь, как мне сложно принимать такие решение?

О, да, эти сложные решения благородных. Только пожалеть остается. Хотя, кажется, маркиз действительно откровенен. Он не юлит, не шутит, он на самом деле не знает, как со мной поступить!