Книга Равновесие Парето, страница 137 – Денис Бурмистров

— Нет, — подал голос геолог, не выпуская шофера. — Не один. Зачем ты дом поджег?

— Олег? — было видно, что Рай Терентьевич всматривается. — Я должен был это сделать. Я поймал его!

— Кого?

— Убийцу, который похищал людей! — в дыму блеснули зубы старика. Он улыбался. — Худой, высокий. Сам пришел. Я его запер в котельной.

Сзади меня хмыкнул Юдин. Я бросил на него взгляд, но он промолчал, все так же разглядывая пожар.

Смотритель закашлялся, тяжело, взахлеб. Его фигуру на секунду скрыл черный дым, поваливший из чердачного кона.

— Уходите, быстрее! Я вентиль открыл, в любой момент все может взлететь на воздух!

— А как же ты? — заорал шофер.

— Я хочу умереть в миг триумфа! — могильщик замахал руками. — Бегите! Удачи вам, друзья мои!

Гвизда широко улыбнулся, вырвал очередную страницу и помахал нам ею, прежде чем бросить вниз.

продолжил декламировать он.

— Надо уходить, — скорее скомандовал, чем сказал геолог, подталкивая нас прочь от ворот. Я ожидал, что шофер упрется, но он лишь часто засопел, заиграл желваками и подчинился геологу. Степанов перекрестил уже скрывшуюся от нас за стеной дыма фигуру старого могильщика, вытер слезу. Ян покачал головой каким-то своим мыслям, сказал:

— Нам нужно спешить. Те, кто бродит во тьме, скоро начнут нас искать. Гробовщик их надолго не задержит.

Меня покоробило слово «гробовщик», да и сам Ян нравился все меньше и меньше. Но свежо еще было страшное воспоминание прошлой ночи, я сам желал быстрее убраться из города. И если для этого нужно было уходить, то так тому и быть.

Мы друг за другом двинулись по призрачной дороге, прочь от кладбища. Никто не оглядывался, лишь диспетчер шептал про себя что-то похожее на молитву. А над нашими головами звучал четкий, бравурный голос Гвизды:

Но вскоре стих и он. Мы опять погрузились в ночь, отрезанные от всего мира непонятной метелью, ведомые вперед странным стариком с посохом, освещающие себе путь двумя факелами. Должно быть, сверху, мы походили на светлячков, пробирающихся сквозь бурю. Маленькие светлячки в бурлящем котле.

Мы прошли приличное расстояние, прежде чем звук взрыва донесся еле слышимым громом. Вздрогнул Илья, но не сбавил ход. Тяжело вздохнул диспетчер.

А я мысленно попрощался с Раем Терентьевичем Гвиздой. Хорошо, что он так и не узнает, что в его котельной взорвалась душа города.

Я слышал, что порой скептиками становились самые богобоязненные люди. Но также я слышал, что самые фанатичные последователи — это новообращенные верующие. Видимо, все дело в определяющем моменте, в том шоке, который перечеркивает всю твою прошлую жизнь. Это может быть шок от осознания новых истин, от столкновения с непреодолимыми обстоятельствами. Случается, что этот шок зовется просветлением, а иногда его называют горьким разочарованием. Как бы там ни было, после этого рубежа человек уже никогда не будет прежним. Потому что прежний он ошибался.

Юдин был прав — он действительно умел ходить «сквозь туман безумия». Наш маленький отряд не швыряло из одной части города в другой, дорога не путалось, была привычной и узнаваемой. Старик вышагивал впереди, останавливаясь временами, постукивая посохом по земле и прислушиваясь. В свете факелов он казался мудрым шаманом, который остается вне суетного бытия, где-то вдали от чаяний простых смертных. За время похода он обронил буквально пару фраз, всю остальную дорогу молчал, сосредоточенно всматриваясь вперед. Мне вспомнились истории про колдунов, магов и волшебников, которые овладели тайнами вселенной, могли плести сущее по своему желанию и силы природы подчинялись им. Таким магом сейчас был для меня Ян. Я уверовал в это.