Книга Равновесие Парето, страница 38 – Денис Бурмистров

Время тянулось. У меня заныли ноги, я устал топтаться на месте. Прошелся, засунув руки в карманы пальто. Постарался прислушаться к разговорам местных, но кроме каких-то имен и емких междометий больше ничего не расслышал. Обратил внимание, что странный старик в шапке с помпоном лишь немного изменил позу, все так же оставаясь стоять в своей древесной дреме.

В какой-то момент я заметил, что свет из окошек диспетчерской сделался ярче. Степанов включил дополнительный свет?

Но вдруг сообразил, что это не свет стал ярче, а вокруг стало быстро темнеть. Подняв голову вверх, я не смог разглядеть заходящего за горы солнца — небо попросту медленно из серого становилось черным.

Над дверью диспетчерской зажегся тусклый фонарь. Через несколько минут что-то громко щелкнуло, и прямо в центр вертолетной площадки ударил яркий луч. Это включился прожектор на верхушке башни.

Народ немного оживился и все чаще стал поглядывать в сторону гор.

Время почти остановилось, когда наконец я, злой и голодный, услышал далекий стрекот двигателя. Сердце мое радостно подпрыгнуло, я даже вытянул шею, чтобы лучше разглядеть в сгущающейся темноте подлетающий вертолет. И, когда из-за черных, практически сливающегося с небом разлома гор вынырнула красная, пульсирующая точка, я даже улыбнулся, довольно крякнув.

Заметили вертолет и местные. Плохо различимые в тусклом свете двух бледных фонарей, люди стали вставать, что-то суетливо двигать, подтягиваясь ближе к площадке. Голоса стали возбужденными, смех немного нервным. Вспыхнуло сразу несколько огоньков от прикуренных папирос. Люди готовились к отлету.

А тем временем Шишов заходил на посадку. Его винтокрылая машина, мигая огнями, приближалась, превращаясь в чернильную кляксу на фоне черного неба. Нарастал шум, стал различим чуть слышимый методичный стук лопастей по воздуху. Вертолет огромной тучей надвигался на нас.

Я подхватил сумку, поддавшись общему порыву, двинулся к взлетке. Уже не обращал внимания, что толкаюсь плечами с окружающими, что мы все теснее и теснее сходимся к единственной желанной точке в центре площадки.

Вертолет завис над светлым кругом, до нас долетел ветер от винта. Медленно и аккуратно машина пошла на снижение.

Небольшая толпа, частью которой я теперь стал, медленно, но упорно пошла вперед, словно солдаты в атаку. Все молчали, лишь кто-то натужно сопел рядом.

Мы приближались и приближались к идущей на посадку машине. Ветер хлестал в лицо, в ушах гудело. Я вжал голову в плечи, буквально кощей ощущаю вращающиеся над головой огромные лопасти. Казалось, еще чуть-чуть и полупрозрачный диск опустится на людей, разрубая на куски.

Я рванулся было назад, как то жалко затрепетал в плену плотно идущего народа, но меня словно на стремнине, влекло дальше, вперед.

Вертолет приземлился буквально в нескольких шагах от нас. Уши резало пронзительное завывание турбины, в лицо летел мусор и песок, поднятые воронкой воздуха с земли. Странно, но Шишов и не думал выключать двигатели!

Откинулась дверца, с лязгом выпала лесенка. Внутри вертолета уже кто-то был, черным силуэтом на фоне тусклой лампы, загораживая вход. Чей-то незнакомый голос заревел, перекрикивая гул и вой:

— Семь мест осталось! Давай по одному!

— Чего так мало? — крикнул кто-то из толпы.