Онлайн книга «Равновесие Парето»
|
— Из Верхних летят люди. Залазь живее, керосин жжем! Народ вокруг меня сжался взведенной пружиной, закряхтел, наподдал. Вот уже какой-то мужик карабкается по лестнице, ему сверху помогают втащить баул. Рядом зашипели рассерженным котом, начали материться. Еще кто-то скрылся в чреве вертолета. Практически за ним — еще один. Уже трое! Я всегда считал, что очереди — это стихия городских жителей. Умение вовремя отойти, продвинуться, протолкнуться, опыт езды в переполненном транспорте. Казалось бы, что знает об этом обитатель глубинки? Но здесь, сейчас, я столкнулся не с молчаливым терпением и скрытой раздражительностью, которая царит в привычной толчее мегаполиса, а с озлобленной борьбой за выживанием, к которому я не оказался готов. Меня бросало из стороны в сторону, меня зло отпихивали, отталкивали, били ладонью по спине. Как воспитанный человек, пропустив вперед одну из женщин, я напоследок получил от нее локтем в ребра, отчего даже выругался вслух. Но на самом деле я ощущал свою пассивность, свою невозможность воспринимать эту возню всерьез. Мы же взрослые люди, была же очередь! Эй, вас тут не стояло! Мимо проплыло чье-то перекошенное злобой лицо, я почувствовал, как меня понесло в одну сторону, а сумку, которая повисла где-то на уровне колен, потащили в другую сторону. Я возмущенно вскрикнул, рванул, рванулся сам… и оказался прямо перед лестницей, ведущей в открытый люк. Оттуда пахло сеном и машинным маслом, я почувствовал идущее тепло, свет. Кто-то большой протягивал мне руку. Я лишь на секунду замешкался… — Я не могу больше здесь! — истеричным фальцетом заверещали слева и мне в лицо плашмя ударили чем-то плоским, тяжелым. Острая боль в носу как разорвавшаяся бомба! Перед глазами вспыхнули и поплыли нестерпимо яркие пятна! На губы плеснуло горячим, я потерял равновесие и упал на бетон, зажимая лицо руками. Из глаз текли слезы, я в голос завыл от обиды и боли. Потом поднялся-таки на колени, слепо пошарил вокруг в поисках сумки. Меня грубо толкнули, и я вновь повалился на бок, каким-то краем сознания отмечая, что пачкаю пальто. До моих ушей донеслись гортанные крики, хлопок закрываемого люка и нарастающий гул двигателя. Вертолет взлетал! Преодолевая нахлынувшую тошноту, я поднялся. Глаза все еще слезились и плохо открывались, нос пульсировал и ощутимо распухал. Сквозь кривую линзу слез я смог разглядеть, как в небо возносятся красные огни, как они уменьшаются, как большая туша вертолета уходит из луча прожектора. Огни смазались, потеряли четкость, расплылись. Я тыльной стороной руки вытер глаза. Руки дрожали. Когда вновь посмотрел на небо, то уже не нашел на нем вертолета. — Твари, — прошептал я, раздирая слипшиеся губы. — Вот ведь твари. Я опустил глаза на свои ладони, которые оказались бурыми от запекшейся крови, запоздало полез в карман пальто за платком. Аккуратно высморкался, боясь притронуться к больному носу, отер рот, вытер лицо, руки. — Вот ведь твари, — вновь прошептал я, не зная как еще отреагировать на произошедшее. Подобрал валяющуюся неподалеку сумку со следами чьих-то ботинок на боку, обратил внимание на еще что-то валяющееся почти у самой кромки светлого круга, в центре площадки. Присмотревшись, понял, что это кожаная папка, которую держал в руках интеллигентного вида мужичок. Вот кто и чем меня ударил. Козел. |