Книга Равновесие Парето, страница 59 – Денис Бурмистров

А все же, интересная история с маньяком. Кто бы мог подумать! Город с гулькин нос, а и тут орудует преступник государственного масштаба. Да еще и такой умелый, неуловимый. Кстати, забыл спросить о причине этих похищений. Должна же быть какая-то версия. Ладно, будет о чем поболтать в компании.

Мимолетная мысль об оставшихся дома друзьях подняла в душе тяжесть досады. А ведь мог бы уже быть с ними, если бы не этот истерик на взлетном поле. Уже бы рассказывал о своих злоключениях, попивая пиво в каком-нибудь клубе. Несколько дней отдохнул бы, посидел за компьютером. Ведь приеду, нужно будет в курс дела входить, за неделю, поди, столько всего случилось! Это тут как в сонном царстве, большая жизнь пролетает мимо. Будто озеро, которое в болото превращается, застывает, мелеет, зарастает травой…

Я резко остановился, словно пробка из шампанского, покидая свои мысли.

Кто-то стоял на тротуаре в конце дома. Кто-то темный, скособоченный. Фигура находилась в тени разросшегося выше человеческого роста куста, и было непонятно, стоит ли человек лицом ко мне или спиной.

Кроме нас двоих на улице больше не было никого. Только мы и вяло перелетающие с места на место листья.

Фигура была бесформенной, очертаниями напоминающая человека, но будто с горбом, с какими-то рваными тряпками, свисающими с плеч почти до пыльного асфальта.

Это существо лишь пару секунд стояло у самого угла дома. Словно ждало кого-то. Или вышло из полумрака кустов, чтобы посмотреть, не идет ли кто. А когда я, наконец, шевельнулся, вглядываясь, то оно одним шагом скрылось за домом. Будто и не было никого.

Был день, дух легкий ветерок, треплющий мои волосы. Вокруг возвышались блочные дома, в которых, наверное, еще оставались люди. И не было ничего страшного.

А я все стоял и смотрел на то место, на котором увидел фигуру. Все стоял, боясь пошевелиться, стоял и чуть дышал. В голове загнанным в силки зайцем билось лишь одно слово: «Похититель! Похититель!». И снова и снова, разгоняя остальные, более рациональные слова.

Когда я все-таки отошел от этого оцепенения, то бежал со всех ног до самой улицы Солнечной, боясь оглянуться. Боясь увидеть за спиной ковыляющую вслед фигуру, скрытую тенями.

И, естественно, никакие силы не могли меня заставить провести ближайшие часы в одиночестве. Я поспешил в первое пришедшее в голову место, подальше от кладбища, подальше от улицы Тральной, подальше от разросшихся кустов и непонятных фигур.

— Молодец, что пришел, — в который уже раз хлопнул меня по плечу Илья, перегибаясь через стол и сотрясая стоящую на столешнице посуду. — Я уж, думал, с катушек съеду от этой тишины. Уж и песни орал, и матерился с балкона в белый свет. Ни хрена не помогает, только дураком себя чувствовать начал.

— А чего к людям-то не пошел? — спросил я развязно. Несколько рюмок водки уютно лежали в желудке, хорошо сдобренные вареной картошкой и селедочкой с лучком. По телу разливалось приятное тепло, голова стала легкой, а мысли — прозрачными и плавными.

— К каким людям, Игорян? — Илья ткнул себе за спину, в сторону окна. — Ты где там людей-то видел?

Илья оказался радушным хозяином. Поддавшись панике, я бежал, сам не зная куда. Ноги вынесли к дому, чей жилец указал мне дорогу на кладбище. Вспомнив лишь балкон и имя — Илья — но напрочь забыв номер квартиры, пришлось орать с улицы, в надежде, что услышат.