Книга Равновесие Парето, страница 56 – Денис Бурмистров

Тот, третий человек, не вышел с выходных на работу. Когда через двое суток к нему постучался пришедший выяснить причину неявки бригадир, то нашел дверь незапертой. В квартире все было как всегда, вещи на своих местах. А вот самого хозяина не было нигде. Несколько дней весь отдел милиции с друзьями пропавшего искали того по всему городу. Искали на аэродроме, посылали группы к Колодцам, к старым геологическим тропам в горах. Но все бессмысленно. Словно сквозь землю провалился. Тогда его официально занесли в списки пропавших без вести.

Рай Терентьевич перевернул в своей амбарной книге несколько страниц назад и указал мне на строку в колонке имен и дат — «Раменский Станислав Михайлович». В отличие от остальных имен, написанных синей ручкой, это имя было внесено красными чернилами.

— Вот он, тот самый третий из списка, — продолжил старик. — Признаюсь, в тот день я лишь подивился такому обстоятельству. А спустя время и вовсе забыл, занятый иными делами. Но каково же было мое удивление, когда спустя пять месяцев, в начале июня, мне опять принесли сводку на пропавшего без вести.

Шумно прошелестел переворачиваемый лист, узловатый палец старика ткнул в очередную красную строчку с именем.

— Вот. Та же история — не вышел на работу. И нигде не смогли обнаружить, ни живым, ни мертвым. Мы с Олегом вновь всего лишь подивились. А почти через год он вновь принес мне сводку, зажатую в побелевших пальцах. И мы уже не улыбались сквозь табачный дым, не сочиняли фривольные догадки про похитившую завидного жениха богатую любовницу с вертолетом. Мы сидели, как вот сейчас, друг напротив друга, и пытались разгадать сию шараду. И, скажем прямо, с наскока на ум приходили версии довольно фантастические. Коими мы, как два старых прагматика, конечно же, не могли апеллировать.

Рай Терентьевич зашебуршал под столом одеваемыми тапками, поднялся, скрипнув стулом. Лицо его было отрешенным, словно он и сейчас находился там, в прокуренной кухне, рядом со своим другом.

— За последующие два года мы выявили еще несколько случаев исчезновения людей. И каждый раз эти нечастные не оставляли нам никаких зацепок для догадок. Подчиненные Милорадова сбились с ног, проверяя город снова и снова, опрашивая всех сколь было замеченных в связях с пропавшими. Ничего. Абсолютное зеро.

Старый смотритель достал из кармана висящего на спинке стула ватника трубку, критически осмотрел ее на наличие табака и через секунду уже пыхтел густым ароматным дымом на всю каморку.

— И что было дальше? — спросил я. История действительно заинтриговала. Да и старик со своей трубкой, со сбитыми над переносицей бровями, очень походил на состарившегося Шерлока Холмса. Это, конечно, если не брать в расчет старый свитер и рейтузы.

Выдержав очередную театральную паузу, Ян Терентьевич продолжил:

— К своему скудоумию хочу признать, что до лежащей на поверхности мысли дошел именно Олег. Впрочем, имея столь обширный стаж работы в органах, было бы странным, если бы озвучил ее не он, — смотритель победно посмотрел на меня, вычерчивая в воздухе петлю трубкой. — Эти люди не пропадали. Их похитили! Похитили злонамеренно и дерзко, тщательно планирую содеянное! За всем этим стоял человек!

Он качнул головой и уже менее экспрессивным тоном продолжил, расхаживая по комнате, отчего мне приходилось то и дело поджимать ноги под стул: