Книга Равновесие Парето, страница 83 – Денис Бурмистров

В кабинет вошел Юдин. На нем был серый джемпер, из которого торчал ворот бледно-голубой рубашки. Мятые брюки все еще сохранили следы стрелок.

Если бы не самодельный посох в руках, Яна можно было принять за старого учителя математики или химии.

— Заждались? — пробасил старик, проходя к столу с чайником. — Прошу простить за задержку, была необходимость.

Я отставил в сторону чашку. Растирая ладонью лицо, произнес ровным голосом:

— Надеюсь, что я не зря вас ждал.

Юдин утвердительно кивнул, прошел в кабинет и опустился на стул.

— Вы голодны? Я могу принести еду.

Да, я был голоден. Но не настолько, чтобы опять откладывать разговор.

— Ничего, терпимо, — уверил я старика. — Вы хотели рассказать мне про Дениса.

— Да-да, про Дениса, — Юдин повернул голову к окну и задумчиво уставился на ливень. — В общем-то, я не знаю, что именно вас интересует. Я считал, что вы хотите услышать о нечто ином…

— И об ином тоже, — сказал многозначительно я. — У меня вообще много вопросов накопилось.

Старик оторвался от окна и внимательно посмотрел на меня. Его глаза, утопленные в полумраке глазниц, казались черными впадинами:

— Не думаю, что отвечу хотя бы на большую их часть, — Юдин прислонил посох к плечу и сложил на нем скрещенные пальцы. — С чего вы хотите начать?

— Расскажите мне про Краснова.

— У нас были сложные отношения, — начал Ян. — Насколько Денис обладал хорошими профессиональными качествами, настолько же у него был тяжелый характер. Противоречивый, упрямый, злой в общении, он не был душой компании, но зачастую имел альтернативное мнение, которое оказывалось верным. За это его ценили.

— Чем конкретно Денис занимался в вашем отделе?

— Он был инспектором по безопасности закрытых шахт. Вам нужно объяснять что это?

— Если не сложно.

— Девять лет назад закрыли шахту Комиссаркую, последнюю в Славинске. До этого момента прекратили работу еще три штольни, Первомайская и Челюскинцев, их закрыли годом раньше. Бригады выбрали последнюю доступную породу и ушли из забоя. Потом долго и болезненно вывозили оборудование. К тому времени в стране как раз начался развал, все приходилось делать собственными силами. Которых не хватало. Народ уже разъезжался, город начинал чахнуть.

Старик вдруг замолчал, повел головой, прислушиваясь к чему-то. Я тоже напряг слух, но ничего не услышал. Недоуменно посмотрел на Юдина. Но тот уже успокоился, откинулся на стуле и продолжил рассказ:

— Обычно, в целях безопасности, выработанные шахты подрывают или затапливают, но в нашем случае ни один из этих способов не был возможен. Первомайскую удалось подтопить подземными водами, но и только, вода выше десятиметровой отметки не поднялась. Поэтому приняли решение просто забить щитами входы. Так и сделали. Везде, кроме Комиссарской.

— А почему?

— Я слышал, как Карчевский рассказывал вам про недоступную железную аномалию под горами, — сказал старик. — Как раз через данную шахту и должны были пробиться к ней. Но, увы, не хватило времени. А потом уже ресурсов, людей. По решению Министерства, Комиссарскую законсервировали до лучших времен, оставив в ней все как есть, вплоть до освещения и системы вентиляции.

— То есть, эта шахта оставалась рабочей? — уточнил я.

— Номинально, — качнул головой Юдин. — Я не буду вам сейчас разъяснять процесс консервации такого рода объектов, но — да, шахта оставалась в работоспособном состоянии. Вот поддержание ее в этом состоянии и входило в обязанности нашего отдела, это если, в общем. А по мелочам, если можно так выразиться, то, — старик начал загибать пальцы. — Целый парк горной техники из других шахт. Контроль за коррозийными изменениями сводов. Периодические инспекции в уничтоженные штольни. Не сказать, что работы было очень много, но ее хватало.