Книга Последняя надежда Этэры, страница 24 – Алекс К. Уиллис

Он посмотрел на них по очереди, и в его глазах стояла тихая, нерушимая надежда целой цивилизации.

— Мы можем прятаться. Мы можем строить стены. Но мы не можем вернуть себе наш мир. А вы… вы пришли из-за пределов Этеры. Вы несете в себе иную силу. Может быть, именно такую, какая нужна, чтобы противостоять им.

С этими словами он торопливо поклонился и вышел, оставив их в оцепенении.

Марк первым нарушил молчание. Он подошел к стене и провел ладонью по гладкой, светящейся поверхности.

— Давление ответственности, – хрипло произнес он. – На нас возложили непосильную ношу. Они смотрят на нас как на спасителей.

Алиса тяжело вздохнула:

— А мы всего лишь трое заложников обстоятельств с билетами в один конец.

Роман отвернулся от окна и посмотрел на свои руки. Руки фотографа, который еще недавно ловил в объектив красоту заброшенных усадеб. А теперь на него смотрели как на «ключ». Как на оружие. Он сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как под кожей будто заструилась странная, чужая энергия. Воздух Серраниума, такой чистый и живительный, казалось, входил в резонанс с чем-то внутри него.

Последнее пристанище оказалось не тихой гаванью, а местом, где с них начинали требовать ответа. И они должны были решить – готовы ли они его дать.

Тишина, наступившая после ухода Телана, была густой и многозначительной. Даже вечно болтливая Алиса молчала, скрестив руки на груди и глядя в пустоту. Принесенный чай остывал, его травяной аромат смешивался с запахом камня и легкой пыли, витавшей в воздухе.

Марк подошел к стене и с силой ударил кулаком по светящейся поверхности. Камень отозвался глухим, но прочным звуком, не дрогнув и не треснув.

— Дети, – повторил он, и в его голосе звучала не злоба, а тяжелая, почти отцовская горечь. – Они построили себе прекрасную клетку. И теперь ждут, что пришедшие извне дикари принесут им ключ. – Он обернулся, его взгляд был тяжелым и пристальным. – Они не понимают, что мы принесем с собой не ключ, а войну. Ту самую, от которой они бегут.

Алиса подняла на него глаза. В них не было привычной насмешки, только усталость до мозга костей.

— А что нам остается, Марк? Сказать им: «Извините, ребята, мы тут случайно, и вообще нам бы домой»? – Она горько усмехнулась. – Дома у нас нет детей, смотрящих на нас как на последнюю надежду. А здесь – есть.

Роман все еще стоял у окна, и все еще смотрел на свои руки. Он медленно разжал и снова сжал кулаки, прислушиваясь к странному, новому ощущению. Энергия Серраниума, мягкая и живительная, казалось, проникала в него глубже, чем просто в легкие. Она струилась по венам, наполняя силой, которой он не знал. Он ловил обрывки чужих эмоций, доносившихся с улицы – безмятежную радость, легкую тревогу, ту самую тлеющую надежду. Это было похоже на то, как если бы он всю жизнь был глух, а теперь начал слышать тихий, но неугомонный хор чужих душ.

— Они не ждут, что мы принесем им войну, – тихо, почти про себя, сказал он. Оба взгляда – Алисы и Марка – устремились на него. – Они ждут, что мы принесем… ответ. Любой. Даже если это будет огонь. Потому что их путь завел их в тупик. Гармония бессильна против тех, кто не говорит на ее языке.

Он, наконец, оторвался от окна и посмотрел на своих спутников. В его глазах, обычно таких неуверенных, теперь горела странная, отраженная решимость – та самая, что он видел во взгляде Телана.