Книга Последняя надежда Этэры, страница 72 – Алекс К. Уиллис

Когда она завершила десятую телепортацию, появившись на исходной позиции, она не удержалась на ногах и прислонилась к стене. Из ее носа тонкой струйкой потекла алая кровь. Она провела рукой по губам, смотря на красный след с немым шоком. Мир вокруг нее медленно вращался, и ее стошнило прямо на пол.

— Теперь твоя очередь, – безразличным тоном конвейера сказал Кайл, поворачиваясь к Марку. – Тот бетонный блок. Вес – около тонны. Пронеси его через всю дистанцию, от стены до стены без остановки.

Марк молча кивнул. Его подход был другим – не вспышка, а медленное, нарастающее давление. Мускулы под кожей напряглись, стали рельефными, как стальные тросы. Он обхватил монолит, и с тихим скрежетом тот оторвался от земли. Первые шаги были мощными и уверенными. Он двигался, почти бежал, с грузом, который должен был бы его раздавить. Но к середине дистанции его дыхание стало хриплым и рваным. К финишу он добрался, почти швырнув блок на отметку, и сразу же согнулся, упираясь руками в колени. Спину пронзила судорога, такая резкая, что он не смог сдержать низкий стон. Все его тело била мелкая, неконтролируемая дрожь, а в правой руке, сжимавшей локоть левой, чувствовалась странная, глубокая боль – будто кости внутри на мгновение размягчились и теперь с трудом возвращались в форму.

Наступила тяжелая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Романа, сдавленными всхлипами Алисы и прерывистым хрипом Марка.

— Вот и цена, – тихо сказал Кайл глядя на Алису. – Твой мозг не успевает обрабатывать смену координат, вестибулярный аппарат сходит с ума. Капилляры в носовой полости – самые хрупкие. Кровь из носа – это цветочки. При следующей перегрузке может лопнуть сосуд в глазу. Или в мозге.

Роман, все еще сидя на полу, смотрел на Алису, на кровь на ее губах, и чувствовал собственную разбитость. Их силы не делали их неуязвимыми. Наоборот, они открывали новые, доселе неизвестные пути к саморазрушению.

— Это не суперспособность, – прошептал он, глядя на свои дрожащие руки. – Это… сделка с дьяволом.

— Это оружие, – поправила Рея, ее голос прозвучал как приговор. – А любое оружие может выстрелить в того, кто держит его в руках. Запомните этот день. Вы узнали свой предел. На войне знание своих пределов куда важнее, чем знание силы врага.

Они сидели там – один с окровавленным лицом, другой, содрогаясь от судорог в перегруженных мышцах, а третий – всё ещё борясь с тошнотой и чувствуя, как реальность вокруг плывёт и двоится. И они понимали, что каждая победа, каждое применение их дара будет иметь свою, подчас неподъемную, цену.

Алиса платила сбоем вестибулярного аппарата и кровотечением. Марк – микротравмами и износом собственного тела, которое он насиловал запредельными нагрузками. А Роман – ментальным истощением, ощущением, будто его сознание вывернули наизнанку и оставили беззащитным перед шумом чужих эмоций и холодным бездушием машинного разума Рифтов. Его дар был и щитом и антенной одновременно, и каждый раз, используя его, он рисковал получить не физическую травму, а потерять себя в этом хаосе чужеродных сигналов.

Они были не сверхлюдьми, а людьми, державшими в руках обоюдоострое оружие, которое использовало их самих в качестве топлива.

Вечер застал Алису в самом дальнем углу ангара, куда не доносился даже отдаленный гул генераторов. Она сидела на ящике, прижав колени к груди, и смотрела в одну точку на ржавой стене. Вся ее обычная бравада куда-то испарилась, оставив после себя лишь усталую, почти детскую уязвимость. Следы крови были смыты, но тень пережитого ужаса все еще лежала в глубине ее глаз.