Книга Последняя надежда Этэры, страница 81 – Алекс К. Уиллис

И тогда его дар, обостренный до предела, обрушился на него новым кошмаром. Он не просто видел рану. Он чувствовал ее. Волна мучительной, разрывающей плоть боли, исходящая от Марка, ударила в его сознание с такой силой, что у него потемнело в глазах. Это была не его боль, но она была в тысячу раз острее и реальнее любой фантомной. Он чувствовал, как железная воля Марка, та самая, что казалась несокрушимой, трещит и ослабевает под натиском шока и физического разрушения. Сильный, несокрушимый Марк был уязвим. Хрупок. Смертен.

— Держись, старик, – сквозь зубы цедила Рея, закрепляя повязку. – Глубоко, но не смертельно. Надо двигаться.

Марк лишь хрипло выдохнул, кивнув. Говорить он, похоже, не мог.

В этот момент Алиса, все еще бледная как полотно, резко выпрямилась. Она посмотрела на Романа, и в ее глазах был уже не шок, а отчаянная решимость. Она схватила его за запястье, и ее прикосновение было обжигающе холодным.

— Роман, слушай меня! – ее голос дрожал, но слова были четкими. – Ты должен вести нас. Включи свой радар. Чувствуй их! Ищи безопасный путь. Сейчас!

Ее слова прозвучали как щелчок. Роман оторвал взгляд от Марка, глубоко, судорожно вдохнул. Он закрыл глаза, отсекая визуальный шок, отсекая эхо чужой боли. Он должен был найти… тишину. Безопасность.

Его сознание, измученное и перегруженное, с трудом скользнуло вперед. Он чувствовал их – холодные, безразличные сигналы Рифтов, сновавшие по соседним улицам, как стая голодных псов. Но там, на востоке… там была брешь. Узкий, незаметный коридор относительного спокойствия.

— Туда, – он указал дрожащей рукой. – Двести метров. Потом налево, в арку.

Алиса кивнула. Роман обхватил Марка с неповрежденной стороны, помогая ему встать. Рея взяла его под другую руку, ее лицо было маской концентрации.

— Пошли, – скомандовала Алиса.

И они двинулись. Не бежали – этого Марк не выдержал бы. Они почти несли его, перемещаясь короткими, отчаянными перебежками. Алиса использовала свою способность не для атаки, а для спасения. Она телепортировалась на несколько метров вперед, проверяя путь, затем возвращалась, помогая тащить Марка, снова исчезала, чтобы отбросить камень или проверить поворот.

А Роман шел бледный, с каплями пота на лбу, неся на плече Марка и непрерывно сканируя пространство. Он был их живым компасом в этом аду, его внутренний взгляд был прикован к той самой «бреши», ведя их прочь от ледяных всплесков присутствия Рифтов.

Они были похожи на раненого вожака и его стаю, пробивавшейся к спасению сквозь сталь и огонь. И в этом хаосе их связь – телепатическая, тактическая, человеческая – стала единственным, что удерживало их в живых.

Они возвращались не как победители. Они возвращались как призраки, выбравшиеся из преисподней.

Тяжелая, обугленная дверь убежища со скрипом отъехала, впуская их в знакомый полумрак, пахнущий остывшим металлом, дезинфекцией и людской тоской. Их встречали не ликующие возгласы, а гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом генератора. Бойцы Сопротивления, находившиеся внутри, замерли, глядя на входящих.

Впереди шла Рея. Ее одежда была пропитана пылью и темными пятнами чужой и своей крови. Лицо, обычно непроницаемое, теперь было просто пустым и усталым. За ней четверо бойцов несли импровизированные носилки, сколоченные из хлама. На них лежал Марк. Его могучее тело казалось внезапно уменьшившимся и хрупким. Глаза были закрыты, лицо под кислородной маской – землистого оттенка. Каждый неосторожный шаг носильщиков вызывал сдавленный стон, который резал тишину острее любого крика.