Книга Наследница Джасада, страница 100 – Сара Хашем

Бутон его идеи распустил свои лепестки.

По мере озвучивания названий деревень я проводила пальцем по их изображениям на карте:

— Хар Адвин, Джануб Айя, Эйн эль Хасва, Кафр аль Дер, Ахр иль Убур, – перечислила я все до самой последней вилайе, расположенных прямо рядом с мостом Сирука.

— Как странно, – сказал Арин, когда я закончила.

Его волосы рассыпались между пальцами, когда он убирал их с лица.

— Похоже, с тех пор, как ты в последний раз говорила по-ресарски, у тебя появился акцент.

Расширив глаза, я раздула ноздри, выказывая незначительные признаки страха. Живя в Махэре, я плела ложь также искусно, как паук плетет паутину, но жители Махэра не были Арином из Низала. У них не было его интуиции, и они не были заточены на распознавание лжи.

— У меня нет акцента. Я просто оговорилась, потому что ты заставляешь меня нервничать.

— Это крупицы правды в потоке лжи, но что из этого истина? – спросил Арин, наклонив голову.

— Я не лгу. В Джасаде я была никем.

Твердость его убежденности шла вразрез с моей ложью. Она разрывала меня буквально по швам. Мне хотелось наброситься на него, вбить в его кости преследующий меня призрак разоблачения и верной смерти, пока тени от его силуэта на стене не станут отличаться от тех, что являются ему в кошмарах. Но Арин не был Ханым или любым другим противником, которых я, сжав зубы, побеждала. Он был моим разоблачителем. Моей верной смертью. Браслеты на моих руках затянулись почти до предела, и Арин подошел ближе. Если бы он прикоснулся ко мне в этот момент, то моя магия сокрушила бы его точно так же, как это произошло в той комнате. Ее яростная пульсация уже побежала по моим венам.

— Мне правда интересно, на что ты способна, – пробормотал он.

— Будьте терпеливы, мой господин, – ответила я. – Возможно, вы скоро об этом узнаете.

На этот раз приближение командира было подобно молнии. Развернув меня, он заломил мои руки за спину.

— Это обещание? – его голос был шепотом отточенного, выходящего из ножен меча, мягкого и смертоносного. – Скажи мне, Сильвия из Махэра, как никто в Джасаде научилась читать на древнем языке Низала?

Что?

Он дернул меня за руки, указывая на свиток, приколотый к столу.

Первые указы Арина, главнокомандующего и наследника Низала.

Ужас захлестнул меня густыми волнами. Весь указ был написан на языке, на котором Низал не говорил уже двести лет. Я была так отвлечена картами, что забыла притвориться, что ничего не понимаю.

— Цитадель записывает все новые указы на древнем языке Низала. Полагаю, тебя научили мертвому языку в Гануб иль Куле? – пробормотал он мне на ухо.

От его насмешки по моей спине пробежали мурашки.

— Если у тебя и есть какие-то успехи в искусстве обмана, то советую работать над ним более тщательно. – Арин отпустил мои руки. – Мало что может разочаровать меня больше, чем неосторожная лгунья.

Отказ от своих слов сейчас был бы ошибочным, ведь я уже израсходовала отпущенный мне на всю жизнь запас беспечности и не собиралась тратить его еще больше. Поэтому я просто выбежала из комнаты, на секунду задержавшись у двери. Я еще взглянула на командира и запечатлела в памяти то, каким он был в этот момент. Возвышающимся завоевателем, стоящим над картой мира. Если бы кости джасади могли говорить, то они предупредили бы Арина из Низала, что ничто в этом мире не остается неприкосновенным.