Книга Наследница Джасада, страница 99 – Сара Хашем

Мои мышцы напряглись. Если бы я с такой же дерзостью разговаривала с любым другим наследником или королем, я бы уже стояла на коленях с мечом у яремной вены. Даже мой дед выпорол бы меня ремнем или, по крайней мере, сослал бы меня в мои покои за столь вопиющую дерзость. Арин же с задумчивым выражением лица налил лавандовой жидкости из кувшина в чашу и протянул ее мне.

— Вот.

С немалой долей недоумения я приняла чашу. Это лучше, чем меч. Я понюхала напиток, и запах обжег мне нос гораздо сильнее, чем любой эль в тавернах Махэра. Под пристальным взглядом Арина я опрокинула чашу и с гримасой отвращения проглотила напиток.

Фу! Грязь после дождя, вероятно, была бы вкуснее.

— Ты не такая, как я ожидал, – сказал Арин, осушив свою чашу и небрежно отставив ее в сторону.

И до меня дошло: это была не первая его выпивка за вечер.

Каждая капля этого напитка по крепости могла бы сравниться с тремя чашами эля, но даже в таком расслабленном состоянии разума этот человек обладал большей сдержанностью, чем все королевства, вместе взятые. Я ненавидела его по большему количеству причин, чем могла назвать, но его сдержанность приводила меня в ярость. Как можно предсказать течение реки, которая никогда не разливается и не бурлит? Даже годы, проведенные в строгой дисциплине с Ханым, не могли обуздать мою реактивную натуру. Какое обучение он должен был пройти, чтобы стать таким? Внезапно Арин приобнял меня за плечи, и я отпрянула, остро ощутив на своей коже его голые руки. Но после этого он лишь развернул новую карту, разложив ее поверх первой. Я затаила дыхание, потому что жирные золотые буквы на карте гласили: Джасад.

Границу королевства, там, где когда-то возвышалась наша неприступная крепость, ограждающая Джасад от Эссама и от любых внешних угроз, опоясывала линия. Крепость была построена на магии каждого жителя Джасада, что позволяло им свободно проходить через нее, но любой другой человек натолкнулся бы на жесткое сопротивление. Рукой я провела по линии от букв, соединенных в название «Уср Джасада», до крошечных букв на Бакирской башне. От моего дома до дома моей матери. А затем опустилась вниз до двенадцати деревень Джасада. В моей груди поднялось неописуемое чувство. Джасад существовал. Когда-то он был настоящим. Был чем-то большим, чем просто Выжженные земли. Он был известен не только своей судьбой.

— Прочитай название деревень, – велел мне Арин.

Я вздрогнула, отшатнувшись от карты. Конечно, наследник Низала не стал бы мне показывать карту просто по доброте душевной. У него был скрытый мотив, но какой? Я быстро сообразила, что название виллайев были написаны на ресаре – мертвом языке Джасада. Арин уже знал, что я владею этим языком, потому что застал меня за обрядом смерти, который я совершила над Аделем. Какую пользу он мог извлечь, услышав, как я читаю названия двенадцати совершенно разных деревень на языке Джасада?

У тебя идеальный акцент.

Щедрая красота Байры, как я могла упустить этот момент?

Мой акцент или его отсутствие. У жителей деревень Джасада были небольшие диалектные различия в речи и небольшие вариации в их системах именования. Если бы он знал, какой вилайе я принадлежу, он бы начал составлять список возможных важных фигур, которыми я могла бы быть.