Книга Наследница Джасада, страница 202 – Сара Хашем

То, что я все еще находилась в своей постели, давало мне преимущество. Он не стал бы спрашивать меня, почему я не становлюсь на колени, а мне не нужно было объяснять, что я скорее оторву себе ноги, чем преклоню их перед ним. Когда Верховный Равейн вошел в комнату, появившийся в дверном проеме Арин неотрывно следил за своим отцом.

— Ну как у нее дела? – спросил Верховный, и врач, вернувшийся назад, прежде чем дать ответ, сначала слегка прокашлялся.

— Великолепно, ваше высочество. Яд не оставил после себя каких-либо неприятных последствий, и самый серьезный ущерб был нанесен только ее ладоням.

— Замечательно! – хлопнул в ладоши Равейн. – Ты напугала нас, Сильвия. Я признаю, что у меня были некоторые сомнения по поводу выбора Арином его чемпиона, но ты, безусловно, оправдала его ожидания. – Он рассмеялся, и этот звук заскользил по моей коже, как липкое масло. – Мой сын не хотел нас знакомить, потому что боялся, что я тебя запугаю. – Он поднял брови на бесстрастно стоящего в углу Арина. – Видишь, она не из робкого десятка.

Я затряслась, пытаясь подавить свою магию. Она ударяла о браслеты снова и снова, пронзая мое хрупкое тело молниями. На моем лбу выступили бисеринки пота.

Мне нужно было что-то сказать, но моя челюсть оказалась сжата, и у меня возникло ужасное подозрение, что так мое тело защищает меня от лишних слов, которые могут вылететь у меня изо рта. Но Равейн, казалось, не был обеспокоен моим молчанием или неспособностью поднять взгляд выше его груди.

— Поскольку ты чувствуешь себя лучше, я настаиваю, чтобы ты поужинала сегодня вечером вместе со мной и Арином.

— На рассвете мы отправляемся в Омал, – наконец произнес хоть что-то Арин. – Ей нужно отдохнуть.

— И она отдохнет, – согласился Верховный Равейн. – После ужина.

Мои браслеты будто бы затрещали, отчаянно сопротивляясь магическому воздействию, и в мгновение ока Арин оказался между нами.

— Я прикажу стражникам привести ее. Нам пора идти. Нас ждет король Муриб.

Мне хотелось оттолкнуть Арина в сторону и броситься на его отца. Вырвать его горло, изрыгающее яд, и раздавить голову, которая держала на себе корону, которую ему подарили останки моего выжженного королевства. Как он посмел прийти сюда и заговорить со мной? Восхвалять мои старания, которые я проявляю якобы ради него?

Горе, ярость, страх.

Мою магию подпитывала просто бездна тьмы, которая сама выбирала, когда мне помогать, а когда игнорировать. Она заботилась о Джасаде и о тех, кого любила. Она с радостью наблюдала за тем, как я кричу под разинутой пастью зверя или под хлыстом Ханым, ни разу не пошевелившись. Неудивительно, что моя магия никогда мне не помогала. Она ненавидела меня так же сильно, как я ненавидела саму себя.

— Тогда пойдем, но я не вынесу еще одной его экскурсии по оружейным погребам, – сказал Верховный, пренебрежительно подняв подбородок. – Кому нужно обворовывать орбанские хижины и лачуги? – с презрением спросил он, дойдя до двери.

— Выздоравливай скорее, Сильвия, – обратился он ко мне перед тем, как выйти за деврь, и я вцепилась обеими руками в одеяло. – Я с нетерпением жду возможности поближе познакомиться с таким достойным чемпионом.

Как только дверь за ним закрылась, я упала на кровать, а затем перевернулась на спину, обхватив свое тело руками. Ураган моей нерастраченной магии ревел под моей кожей, и я чувствовала, будто сгораю дотла, как и все мое королевство.