Книга Наследница Джасада, страница 204 – Сара Хашем

— Это аракин? – вздохнул он, проведя ладонью по основанию моего позвоночника, и я вздрогнула.

— Что?

— Они были запрещены несколько десятилетий назад, а твоим шрамам не больше шести-семи лет. – Он был в ярости. – Это орудие распарывает плоть до костей. Ты могла умереть.

Потуже затянув полотенце, я повернулась.

— Аракин – это тот, у которого отравленные металлические шипы? Да, это было вдохновляюще. В нем было достаточно яда, чтобы неделю или около того кричать до хрипоты от боли, но не настолько, чтобы положить конец моим страданиям.

— Что… – Он замер и закрыл глаза, собираясь с мыслями.

Самый красноречивый человек во всех четырех королевствах потерял дар речи, увидев следы, оставленные руками Ханым.

— Сильвия, что с тобой случилось?

Я рассмеялась, и он с тревогой посмотрел на меня.

— Ты не первый, кто использует меня в своих целях. Видишь ли, у меня есть привычка разочаровывать людей.

Я не сводила глаз с руки Арина, когда он протянул ее мимо меня и сжал в руке черное платье на пуговицах и с фиолетовым кружевом на рукавах.

— Я все еще жду, – сказал Арин.

— Ждешь?

Я научилась защищаться от Арина, в каком бы настроении он ни был. Разработала стратегию защиты от его изворотливого ума и острого языка, но никто не научил меня, как защитить себя от наследника Низала, когда он смотрел на меня вот так – нежно, по-человечески. Своим пристальным взглядом он будто пригвоздил меня к месту.

— Разочарования.

В отличие от дворца Слоновой кости замок Орбана представлял собой довольно скромное зрелище, выкрашенное в непривлекательный коричневый цвет. Он стоял прямо за павильоном чемпионов, возвышаясь всего на три этажа, и простирался до границы Эссама. Нехватку блеска он вдвойне окупал превосходством в защите. Наемники Орбана были более смертоносной, но менее дисциплинированной версией омалийского патруля. Все споры решались ими по собственным строгим стандартам, а рассказы об их жестокости в отношении нижних деревень распространялись далеко за пределы их королевства. Пятьдесят наемников окружали дворец, а с их поясов свисали изогнутые кинжалы джамбия^[26]. Один из них, стоявший у главного входа, держал за шиворот рычащую и лающую собаку. Я уставилась на нее, пока Уэс разговаривал с этим наемником.

Послали ли орбанцы своих собак в Аюме, чтобы те обнюхали берег озера в поисках Тимура? Тимура, который настолько любил свою семью, что готов был ради них убить меня.

Единственным украшением унылого замка были двойные двери, ведущие внутрь. Когда мы приблизились, то увидели, что с дверей на нас сердито смотрит длиннорогий бык. Все мое тело могло поместиться в одну из его раздутых ноздрей, а три хвоста быка тянулись от одной двери к другой, и потребовалось три солдата, которые навалились на дверь, чтобы она нехотя распахнулась, пуская нас внутрь.

— Верховный на втором этаже, – проворчал наемник, глядя на сопровождающую меня стражу. – Не заблудитесь.

Мы направились к лестнице по хрустящим тростниковым коврам. Король Муриб, безусловно, следовал духу бережливости, присущему Орбану. Стены замка не украшал ни один гобелен или драгоценный камень, а лестница скрипела под нашими ногами.

Когда мы подошли к нужной комнате, Джеру и Уэс заняли свои места по обе стороны от двери. Внутри вокруг прямоугольного стола стояли двенадцать стульев, а на стенах висели подсвечники в виде быков Орбана, выступающие вперед. В их разинутых пастях мерцали свечи. Слуги также зажгли свечи, расставленные вдоль стола, которые теперь заливали комнату оранжевым сиянием.