Книга Наследница Джасада, страница 233 – Сара Хашем

Вытирая кровь с рук, я подсела ближе к телу Давуда и притянула его голову к себе на колени. Я провела пальцами по его волосам, взъерошивая их так же, как обычно это делал он со мной после ночных кошмаров.

— Я останусь с тобой. Я никуда не уйду, – сказала я и еще долго повторяла эти слова даже после того, как дыхание Давуда исчезло, а тело стало холодным.

Когда я вылезла из-под тела Давуда, на Дар аль-Манасир уже опускалась ночь. Как только она вступит в свои права, куча патрулирующих периметр стражников нападет на оставшихся в живых существ, чтобы снова заточить их до следующей Алкаллы. Стоя над Давудом, я смотрела на его неподвижное лицо, думая о том, что с ним сделал Верховный Равейн. Именно он велел привезти Давуда в Дар аль-Манасир, чтобы я убила его. Я была для Верховного не только игрушкой, которой можно распоряжаться по его желанию, а затем не колеблясь устранить с дороги, я была его чемпионом. Завывающее горе в моей груди остудила ярость. Нагнувшись, я подняла Давуда на руки, хотя он весил так мало, что мне бы не составило труда поднять его даже без многомесячных тренировок. Несмотря на голод и пытки, Давуд никогда не склонялся перед Низалом и умер так же, как все джасади в Дар аль-Манасире, оставаясь гордым и непоколебимым до самой смерти. Я бы никогда не позволила его телу покоиться в этой забытой деревне.

Пока я несла тело Давуда через лес, отделявший Дар аль-Манасир от остальной части Омала, я видела, как между деревьями мелькает свет фонарей и мечутся солдаты. Мое появление на краю Эссама было встречено шумом аплодисментов. Они раздавались сверху от зрителей, толпящихся на двух противоположных склонах и вытягивающих шеи, чтобы увидеть, что происходит на узкой площадке внизу. Когда я вышла на тропинку, остальная часть присутствующих, ожидающая чемпионов внизу, притихла при виде мертвеца у меня на руках, а выражение лица оратора становилось все более растерянным по мере моего приближения. За его спиной, в окружении охраны, стояли Верховный Равейн и другие члены королевских семей. Я старательно отводила взгляд от Верховного Равейна и его сына.

Пока оратор осматривал труп Давуда на моих руках и мое полуобнаженное тело, потому что оставшаяся часть туники после нападения аль-Анкаа прикрывала лишь мою грудь, ко мне подбежали Уэс и Джеру.

— Ты… – диктор не мог подобрать слов.

Я осторожно положила Давуда на руки Джеру и Уэса, не встречаясь с ними взглядом. Я знала, что они позаботятся о его теле и унесут его туда, где до него не доберутся падальщики. Бросив на землю палец ниснаса и паучью конечность дулхата, которая все это время была привязана к моему бедру, я обратилась к оратору:

— Палец ниснаса, нога дулхата, труп джасади. Три монстра и три трофея. – Я улыбнулась, но поскольку моя улыбка больше напоминала оскал, оратор поспешил отойти назад. – Давай, объявляй меня.

— Сильвия, – попытался что-то сказать Джеру хриплым голосом, но когда я посмотрела на него, солдат Низала покраснел и замолчал.

— Чемпион Низала присоединяется к чемпиону Орбана и переходит к третьему испытанию, – обратился оратор к собравшимся массам.

Я прошла мимо него, мимо Джеру и Уэса, с мертвецом на их руках, мимо аплодирующих людей и мимо аплодирующих королевских особ. Я не стала останавливаться, хотя знала, что сейчас могу увидеть удовлетворение во взгляде Верховного Равейна и раздражение во взгляде Вауна. Я молча села в карету, в которой уже находилась Диа, и под стон колес карета сразу пришла в движение. Мы молчали, пока не добрались до дворца, и перед тем, как карета остановилась, Диа стянула одеяло со своих плеч и бросила его мне на колени.