Онлайн книга «Наследница Джасада»
|
Внезапно мир вокруг меня покачнулся, и я напрягла пальцы, держащиеся за ветку, но больше не могла сдерживать наступающую темноту. — Я тебе верю, – невнятно пробормотала я. Последнее, что я помню перед тем, как моя рука окончательно соскользнула с ветки, а тело упало вниз, – это бег наследника Низала по грязной тропе и столкновение наших тел на краю обрыва. Арин Она была жива. Обильно истекала кровью, но была жива, а значит, расчеты его не подвели. Арин выдохнул, передернув плечами, и слегка поморщился. Джасади неподвижно лежала рядом с его ногами, у которых плескалась река. Досконально все просчитав, он поймал ее под точным углом, использовав камни на изгибе берега реки для своей опоры, поэтому и не упал прямо вниз. Луна совершенно не жалела света, поэтому Арин беспрепятственно мог разглядеть девушку. Перевернув ее на бок, он уложил ее в неглубокую ямку. Вода текла прямо под камни, поднимая выше облако черных волос, обрамляющих ее лицо. В сочетании со смертельной бледностью ее кожи этот эффект вызывал редкую вспышку беспокойства у наследника Низала. Сильвия по-прежнему не двигалась, а из ран на ее руке и ноге рекой текла кровь, и они не заживали. Арину уже приходила в голову мысль о том, что ее магия не исцеляет тело девушки сама по себе, но надеялся, что ошибается. Все не может быть так просто. Стянув перчатки, Арин замешкался. Когда он столкнулся с ее магией в последний раз – она полностью поглотила его, а полная потеря контроля – это не то воспоминание, которое ему хотелось бы сохранить в своей памяти. Дыхание Сильвии было настолько слабым, что ее грудь едва вздымалась. Если она умрет, то он упустит свой шанс заманить муфсидов и ураби на Алкаллу. Острые камни впились в колени Арина, когда он навис над девушкой и с немалой долей отвращения взял джасади за руки. Он не сомневался, что если бы она была в сознании, то впилась бы в его ладони своими ногтями, ведь у нее был характер взбесившейся гусыни, и каждый раз, когда ему приходилось общаться с ней, он полностью убеждался в том, что имеет дело с неуравновешенной женщиной. Как только их руки соприкоснулись, Арина пронзил голод, сравнимый с тысячей режущих лезвий. Сжав зубы, он рассек себе нижнюю губу. Вновь прикоснувшись к ней, Арин понял, что ее магия была сильна. Слишком сильна. Но он должен был догадаться о том, что с ее магией что-то не так, еще в Комнате реликвий. Никто бы не смог скрыть силу такого масштаба от любопытной деревни, если только какая-то отдельная сила не мешала проявлению ее магии. Этот вопрос озадачивал его, что крайне раздражало. Внезапно ее магия всколыхнулась от его прикосновения, и рваные края кожи на ее ранах стали тянутся друг к другу. Как только к ее коже вернулся цвет, преодолев ее бледность, Арин опустил руки, резко выдохнув. Его рот наполняла кровь от рассеченной губы, а тело сотрясала едва сдерживаемая ярость. Так влияла на него ее магия, ведь Арин совершенно не получал удовольствия от жестокости и, как правило, первобытные инстинкты не могли одержать над ним верх. Кровожадность, которую он сейчас испытывал, была результатом ее магии. Он не знал, почему она так влияет на него, но собирался это выяснить. — Сир, вы здесь? – сквозь журчание реки до него донесся зов Джеру. |