Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 9 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Да? — волк отвечает на звонок, его большая ладонь ложится на плечо Марьи.

Она сидит рядом со спящим Гордеем, беспомощно опустив голову.

— Когда? Ты уверен, Влад? Ладно… Я понял.

Вранеш отключается. Нервно вертит в пальцах трубку, затем впивается в меня серьезным взглядом. Свободной рукой зарывается в густые темные волосы.

— Он проснулся? — выдыхаю, голос предательски срывается.

Драган кивает.

— Ясно, — опускаю взгляд, впиваюсь глазами в идеально чистый паркет.

Мой истинный очнулся. После шестнадцати лет ледяного сна. Моя драконица взрывается внутри ликующим ревом. Бьется о ребра, требует вырваться на свободу.

Лететь к нему! Сейчас же!

Но я изо всех сил сдерживаю ее. Пытаюсь задавить эту слепую эйфорию, что волной накатывает и на меня.

Метка на запястье пылает, тянет к истинному невидимой раскаленной нитью. Зовет, манит… Но я…

— Мне страшно, — слова помимо воли срываются с губ, и я закрываю лицо ладонями, пытаясь спрятаться от всего мира.

— Адила, — Марья резко встает и крепко, по-дружески обнимает меня. — Он не посмеет тебя оттолкнуть. Не сможет. Это не в его силах. Влад спал много лет, и теперь ему нужна ты. А тебе нужен он.

— Глава гильдии сказал, что Валах пока под надзором, — хрипло произносит Драган. — И выпускать они его не планируют.

БАМ!

Глухой удар в окно сотрясает воздух. За ним еще один… и еще… Частые, яростные, словно в стекло бьется сама тьма.

Драган распахивает плотные шторы, и мы все разом замираем в ужасе…

— Повторяю свой вопрос: ты кто такой? — хмуро гляжу на этого фрика с пирсингом. Каждая мышца в теле напряжена. Нервы, как стальные канаты.

Он осматривается по сторонам с ледяным спокойствием, затем невозмутимо сует руку в карман и достает пластиковую ключ-карту. Раздается короткий мерзкий писк, и тяжелая стеклянная дверь камеры с тихим шипением отъезжает в сторону.

— Шутишь? — вырывается у меня. После всего этого цирка с кандалами и переливанием крови, такой примитивный замок?

— А похоже? — тонкие, пробитые кольцами губы парня растягиваются в кривой жутковатой ухмылке.

Делаю шаг из клетки. В нос бьет запах затхлости, пыли и безысходности. Но он кажется мне до боли знакомым. Словно вспышка в голове проносится мысль: просто раньше ты был по другую сторону клетки.

Мышцы сводит от долгого бездействия, все тело деревянное, словно не мое. С хрустом расправляю плечи. Потягиваюсь, чувствуя, как под кожей шевелится древняя сила.

— Думаю, нам нужно уходить, — безразлично произносит лысый, — скоро его могут хватиться.

— Кого? — автоматически спрашиваю, но тут мой взгляд цепляется за неподвижные ноги в грубых военных ботинках, торчащие из-за угла соседней камеры.

Осторожно подхожу и заглядываю туда. Тот самый пацан в форме, что с таким ужасом смотрел на меня сквозь стекло, теперь мирно дрыхнет за прозрачной ширмой. На его лице блаженная идиотская улыбка, аж слюнки стекают по подбородку.

Боги… Какая мерзость…

— Он жив, если что, — лысый, не глядя на меня, поднимает с пола потертый армейский рюкзак.

Он роется в нем, достает обычный ключ, не глядя, сует его в карман. Ведет себя так, будто мы друзья-приятели. Словно не знает, на что я способен. Беспечность? Или самоуверенность?

— Думаешь, мне есть дело до этого охотничка? — саркастически выгибаю бровь. — Меня интересует другое…