Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 7 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Атмосфера в машине мгновенно сгущается. Альфа центральной стаи замирает. Его плечи напрягаются, будто я невольно задела открытую рану. Он долго молчит.

— Настя в порядке и наш сын тоже, — наконец произносит он, слова явно даются ему с усилием. — Но мои родители… и моя сестренка…

Вдоль позвоночника ползет холодный липкий страх. Я уже знаю, что он скажет дальше.

— Они спят, как и мой отец… и брат… — тихо подтверждаю я.

— Многие заснули за этот месяц, — в разговор вступает Драган. — И мы не можем понять, кто следующий. Нет никакой системы… Словно он… выключает нас по одному, смеется над нами.

Его голос переходит в низкое угрожающее рычание. Слово «Мороз» висит в воздухе, не произнесенное, но ощутимое, как ледяное дыхание за спиной.

Добрый дедушка из сказок обернулся кошмаром. Существом, жаждущим истребить весь наш род. И в этом он страшно похож на моего деда — дракона Кадира, оставившего после себя кровавый след.

Мы подъезжаем к большому деревянному особняку, знакомому до боли дому Мары и Вука. Он стоит, словно островок тепла и воспоминаний в ледяном море реальности.

— Вы теперь живете тут? — спрашиваю, выходя из машины. Егор молча подхватывает мои сумки.

— Да, — кивает Драган. — Марье тут нравится, а жить с родителями… — он заканчивает фразу многозначительной паузой.

— Они с Дэном поубивают друг друга, — резюмирует Егор, с улыбкой похлопывая друга по плечу.

И в этот момент, глядя на них, я ощущаю колющее, острое одиночество. Оно пронзает меня насквозь, возводя тонкую, но непреодолимую ледяную стену между мной и остальными.

Они стая, сплоченная общей бедой.

А я совсем другая. Мой дед был их врагом. И истинный…

Но тут распахивается дверь дома.

— Вы приехали! — раздается до боли знакомый звонкий голос лучшей подруги.

Вся моя тоска мгновенно рассеивается.

— МАРЬЯША! — забываю обо всем на свете и бросаюсь к ней.

Но внезапно со стороны дома раздается сильный грохот…

Марья резко оборачивается, и кровь отливает от ее лица. В тот же миг на нас обрушивается шквал ледяного ветра, который не просто холодит кожу. Он пронизывает до самых костей, замораживая душу.

Я срываюсь с места, инстинктивно бросаясь за подругой в дом. Егор и Драган следуют за мной.

— О нет… Гордей… — Марья падает на колени перед бездыханным на первый взгляд телом брата.

Но я не чувствую запаха смерти. В воздухе висит лишь зловещая тишина. Гордей лежит в неестественной позе, глаза закрыты. Губы почти белые.

— Он тоже? — глухо произносит Драган, обнимая Марьяшу за плечи. В этом жесте столько нежности и поддержки, что у меня сжимается сердце.

В голову закрадывается мысль, что я бы очень хотела ощутить объятия истинного. Но все сложно… боги, как же сложно!

— Заснул, — констатирует Егор, и в его разноцветных глазах вспыхивает гремучий коктейль из ярости и бессилия.

— Есть ли в этом система, или он просто издевается над нами? — сдавленно шепчет Марья. Она выглядит уставшей. Синяки под глазами, кожа бледная…

Или причина не только в усталости? В памяти всплывают слова матери о том, что подобное состояние бывает и при…

— Адила, — подруга с надеждой смотрит на меня, — ты что-нибудь чувствуешь?

— Только холод, — отвечаю, поеживаясь. Внутри недовольно рычит моя драконица. Ей нет дела до спящих, она жаждет найти своего истинного. Но сейчас у нас проблема куда серьезнее, и ей придется потерпеть. Делаю шаг к Гордею. Он бледен, но на его красивом лице странное, неестественное умиротворение. Грудь молодого медведя высоко вздымается.