Книга Дочь драконов для змеиного князя, страница 5 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Хватаюсь за голову, клыками впиваюсь в нижнюю губу до крови. Медный привкус на языке смешивается с призрачным вкусом меда.

А следом вижу ледяные бездонные глаза и жуткую всевидящую ухмылку. Слышу оглушительный рев раненого зверя. Мой ли это крик? А затем… тишину… Бездонную, абсолютную, поглощающую все.

Проваливаюсь в темноту…

Открываю глаза. Главы Гильдии уже нет. Я лежу на холодной кушетке, в венах снова торчат трубки, по которым в меня медленно вливается чужая алая кровь. С рычанием вырываю иглы, едва не падая на пол. От слабости подкашиваются ноги.

Что за ерунда? Кто эта девушка? И какое отношение ко всему этому имеет тот, чье имя я, кажется, должен помнить?

И зачем я здесь? Последнее, что всплывает сквозь туман памяти — это мои заклятые «друзья» братья Медведевы, что едва не порвали меня на части. И она… Кристина. Девчонка, впитавшая в себя мою Деву. Она должна была вернуть её, но…

Я облажался. Позволил себя поймать. Черт!

Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на прохладную кожу кушетки. Виски пульсируют адской болью, стискиваю их пальцами, пытаясь выдавить хоть крупицу ясности.

Вспомни…

Чужой женский голос звучит внутри, и от него боль отступает, словно испуганный зверь. Что вспомнить? Да мне даже думать больно, мать вашу! Каждая мысль — словно удар по натянутым струнам внутри черепа.

Мне нужно выбраться отсюда. Во что бы то ни стало вернуться в городок N… Отомстить. Отобрать душу моей Девы у той, что ее не заслуживает.

Злость поднимается из самой глубины тупой неукротимой волной. Она словно чужая, навязанная извне, но сжигает меня изнутри. Я не чувствую себя целым. Внутри будто разбитое зеркало: острые осколки впиваются в душу, и из каждого пореза сочится тоска.

Одиночество.

Отчаяние.

Они заполняют меня, не оставляя места ни для чего другого. Душат, не дают дышать. Не то что думать.

Мечусь по камере, как раненый зверь.

Вспомни…

Сжимаю челюсти до хруста. Этот навязчивый шёпот сводит с ума. Чей он?.. Неужели… её?

Перед глазами внезапно мелькает огненный водопад волос, а в уши врываются жаркие влажные стоны. Я вскакиваю, пошатываясь, мир плывет. Спина начинает дико зудеть. Я знаю, что это и старательно игнорирую.

Я принадлежу лишь Деве. И если она растворилась в небытии, то и мое место там же. Больше мне не за что цепляться в этом мире.

— Влад.

Из коридора доносится хриплый голос. Я резко оборачиваюсь.

В проеме стоит парень в кожаных штанах, в обтягивающей черной футболке. Его лицо покрыто татуировками, в ушах и носу поблескивают массивные кольца. Что за уродец явился?

— Ты кто такой? — хмурюсь, и голос звучит хрипло, выдавая всю накопленную усталость и злость.

— Тот, кто пришел тебя освободить.

— Рад, что ты проснулась, Адила, — широкая и обаятельная улыбка Егора на мгновение рассекает мрачную, тревожную атмосферу. — Твои родители очень переживали, что ты не очнешься.

Отстраненно хмыкаю, уставившись в окно. Царство серости. Бесконечные многоэтажки, сырость, прилипающая к стеклу, и грязь, черной изморосью лежащая на асфальте.

На календаре август, а такое чувство, что уже ноябрь.

Совсем не то, что знойное марево и золотые дюны Аль-Абайи, где солнце было не просто источником света, а частью души.

Здесь же оно словно выцвело, оставив после себя лишь холодное блеклое пятно на свинцовом небе. По спине пробегает неприятный холодок чужеродности. Тяжесть, что давит на плечи, пытаясь выдавить меня с этой земли.