Книга Диагноз - Влюбленность или кушетка для бунтарей, страница 11 – Яна Вербицкая

— Соберись, Ева, — приказала я себе. — Это просто мужик в дорогом костюме, который умеет падать в лужи. Никакой магии.

Я засунула руки в глубокие карманы худи, надеясь найти там хотя бы забытую жвачку, но пальцы наткнулись на что-то твердое. Я вытащила предмет. Это была визитка. Та самая, которую он упоминал в приемной. Лаконичный черный картон, золотое тиснение «Максим Захаров. CEO...» и всё в таком духе. Но на обратной стороне была приписка от руки, сделанная размашистым, почти нечитаемым почерком:

«Диагноз: Неизлечимая тяга к парикмахерам с холодным оружием. Рекомендовано: Повторный прием завтра в 19:00. Отказ не принимается, иначе я куплю твой салон и переименую его в "Кушетку Захарова"».

Я фыркнула, чувствуя, как щеки предательски заливает румянцем.

— Ну какой же наглец, — прошептала я, но визитку бережно положила на тумбочку.

Решив, что на сегодня потрясений хватит, я пошла в ванную, но по пути машинально сунула руку в карман своего собственного мокрого пальто. Там обнаружился еще один листок. Тот самый «рецепт», который доктор выписал Максиму и который тот, видимо, незаметно подбросил мне в машине, пока я сражалась с ремнем безопасности.

Я развернула влажную бумагу. Вместо списка лекарств там была всего одна фраза, написанная почерком доктора:

«Ева, не будьте к нему слишком строги. Он не умеет проигрывать, но он впервые за три года забыл спросить меня, когда закончится сеанс. Кажется, вы — его лучшее лекарство».

Мой телефон на раковине пискнул. Сообщение от неизвестного номера:

«Надеюсь, худи тебе идет больше, чем мне. И да, я проверил: в 19:00 завтра будет ясно. Так что зонт я оставлю дома. Нам хватит и одного падения за неделю. Спи, "бунтарка"».

Я посмотрела на свое отражение в зеркале. Мокрая, лохматая, в чужой одежде и с глупой улыбкой на лице.

— И всё-таки, Захаров, — сказала я своему отражению, — ты самый невыносимый «пациент», которого я когда-либо встречала.

Я начала печатать ответ:

«Худи пахнет эгоизмом и пережаренным кофе. Завтра в 19:00. Если опоздаешь хоть на минуту — переименую тебя в контактах в "Клиент, который всегда неправ"».

Ответ пришел мгновенно:

«Уже боюсь. До завтра, Ева».

Этой ночью мне снились не ножницы и не клиенты, а огромный черный зонт, который превращался в гоночный болид, уносящий нас с Максимом куда-то в сторону очень счастливого финала. Но я-то знала: завтрашний вечер будет еще тем испытанием для моих нервов и его безупречного стиля.

Если бы моё состояние можно было описать одним словом, я бы выбрала «броуновское движение в эпицентре торнадо». Проснулась я в шесть утра от того, что сердце в груди отбивало чечетку, будто решило, что сегодня — финал чемпионата мира по самому важному свиданию в моей жизни.

«И хочется, и колется», — эта фраза крутилась в голове, как заезженная пластинка. Хотелось — безумно, до искр в глазах — снова увидеть этого наглеца. А «кололось» — от страха, что вся эта вчерашняя магия в луже окажется лишь временным сбоем в матрице бизнесмена, и завтра утром я снова стану для него «просто парикмахером с претензиями».

Я подлетела к шкафу с решимостью главнокомандующего, готовящегося к решающей битве. Через десять минут содержимое моих полок превратилось в подобие текстильного апокалипсиса: платья, блузки, брюки — всё это летело в разные стороны, создавая на полу разноцветные баррикады из шелка и кашемира.