Онлайн книга «Запретный плод»
|
Ради того, чтобы надеть его, несколько часов в косметическом салоне провела: себя под платье подгоняла. Сейчас кожа на груди и плечах так и сияла от золотой пудры, волосы были подняты, открывая шею, руки себе самой казались прозрачными. А лицо излучало тот радостный свет, который ей не удалось бы изобразить ради Виталия. Подаренный сыном аромат счастливой женщины заполнил салон «Мерседеса». Она постаралась улыбнуться Виталию кокетливо: — Соответствую намеченному плану? — Более чем! Сразу завладел ее рукой, не столько для того, чтобы насладиться соприкосновением, сколько чтобы держать, как за поводок. Такая, если выскочит на ходу, мгновенно найдется желающий усадить к себе в машину. Чужая рука… Пальцы чужие… Закрываешь глаза, мерещится, будто к горлу корни колючего кустарника тянутся. И ведь не жалко себя – души, если приспичило. Ну, его все… Она открыла глаза и вдруг как обожгло: навстречу красная «Рено»! Номер ее, по знакомству одним полковником выданный – три семерки. На счастье! «Приехал!» У нее в глазах помутилось оттого, как заколотилось сердце. Макс в Москве. Город сразу ожил – долгожданное солнце взошло. Голые кроны деревьев так и засветились, будто кто-то иллюминацию пустил. Макс рассказывал, что в Кемерово все деревья в центре города опутаны светящимися гирляндами, как в Париже. Как, оказывается, близки эти города! А Москва разрывается между ними, все пытается объять необъятное… Боже мой, сколько смысла в жизни, опять закрыв глаза, обнаружила она. Можно чудом, как сейчас, встретить его на улице, если уж мир тесен, то их город и подавно! Можно будет прийти на его выставку, пройти мимо, коснуться руки кончиками пальцев, только бы никто не заметил… Нет, касаться нельзя, скользнуть около – дыханьем, тенью духов, отголоском воспоминания, ветром волос… Эта выставка состоится, даже если ей придется наизнанку вывернуться. Она покосилась на Виталия. Опять рассказывает о каком-то безумном проекте, который осчастливит москвичей. Дай-то бог! У них разные масштабы, ей бы одного осчастливить… Почему у Виталия пена так скапливается в уголках рта? От этого уже подташнивать начинает… А надо улыбаться, тем более теперь есть чему, поблескивать глазами, чтобы хозяин вечера остался доволен. Сегодня он и платит, и музыку заказывает. Музыка оказалась легкой грустью Вивальди. Голоса скрипок, поддерживаемых виолончелью, неслись навстречу, стоило Виталию только ввести Ольгу в двухэтажный особняк, построенный в стиле Ренессанс, с высоты которого на посетителей грозно взирал сам Нептун. Это он послал ей то море любви, волны которого в глубине тела разбегались? — Смотри, смотри, – нашептывал Виталий ей на ухо. – Все кругом – ручная работа. Два цеха скульпторов и резчиков по дереву тут пахали днем и ночью. Художников, конечно… Вот бы твоему скульптору такую работенку, да? Она промолчала. Максу отделывать ресторан? Пусть и такой шикарный, что голова кругом, без преувеличения. Настоящий императорский дворец, только создан для челяди. «Все мы – челядь, – подумала Ольга, мрачнея от блеска сусального золота. – Дворянство истреблено, те, что выжили, в большинстве своем тоже больше напоминают челядь, чем людей с голубой кровью». Она знала, о чем говорит, за ней как-то ухаживал один тип, именовавший себя князем. От него разило мужскими духами, хоть и дорогими, но чрезмерно. И он то и дело начинал грызть ногти… |