Онлайн книга «Запретный плод»
|
— Она реальная лучше всяких фантазий, – заметил он сдержанно. – Не согласен? — Я не знаю ее как человека, – осторожно сказал немец. – Есть некоторые женщины… ее возраста… которые просто так развлекаются… Только секс и ничего больше. Макс хлопнул его по руке: — Стоп-стоп-стоп! Это я уже слышал. Я надеялся, что ты мне скажешь что-нибудь более… обнадеживающее. — Она вернется. — А, вот это обнадеживает! Ты выпьешь со мной? — Если только стопарик… — Мишка, а вот ты почему не женишься? У тебя же была какая-то подружка… Из Сергиева Посада или из Орехово-Зуево… Вместо ответа немец протянул свою рюмку и произнес: — Чин-чин! — Вздрогнем, – отозвался Макс и выпил залпом. – Гигантскую креветку я тут без тебя сожрал. Хочешь чего-нибудь поесть? — Нет. Я не женюсь потому, что у меня нет ни своего угла, ни надежной работы. Я не могу позволить себе жениться. Здесь. А в Германии я никого не любил. Тоже препятствие. В этом мы похожи, да? Мы оба не можем жениться на тех, кого любим. — Приводи ее в мой флигель, – разрешил Макс. – Живите вместе. Это ж такая морока – мотаться к ней туда! Михаэль виновато поджал губы: — Она не пойдет во флигель. Не потому, что он плохой! Наташа живет в доме, который еще хуже. Но она так воспитана… Очень строго. Она будет жить вместе только с мужем. — Вот только не говори, что даже не спал с нею! Ты мотаешься по пять часов в электричке, чтобы просто подержать ее за руку?! Смущенно усмехнувшись, немец опустил глаза: — Ну, нет. На это я ее уговорил. Хотя она все равно считает, что мы поступаем нехорошо. Скрывают только преступление, а мы с ней скрываемся. — И правильно делаете, – мрачно заметил Макс. – Мы всего один раз – первый раз! – пришли с Олей в ресторан, и нас уже засек кто-то из матушкиных осведомителей. — О! – Михаэль изумленно округлил глаза. – Твоя мама дружит с местными писателями? — А откуда у нас тут дача, как ты думаешь? Мой затерявшийся на просторах России отец называл себя поэтом. А может, и был им. И остается. У нас в доме нет ни одной его книги. Наверное, матушка развела ритуальный костер, когда отправила его восвояси… А дачу решила не сжигать. Только приезжать сюда не любит. И слава богу! Кстати говоря, здесь не одни писатели ошиваются. Их все меньше становится. Я разве писатель? Ну, ты еще туда-сюда… Оглянувшись, Михаэль просительно прошептал: — Пойдем отсюда. Теперь мне кажется, что все за нами следят. — А я уже не различаю лиц, – вдруг понял Макс. – Вот тебя еще вижу. — Пойдем. Ты выглядишь как полный отморозок. — Ух, ты! Какие мы слова знаем! Михаэль поднялся первым и радостно заверил: — Я все время учусь. Держись. На воздухе тебе станет легче. Уцепившись за его руку, Макс поднялся, бросил на стол деньги, взял телефон. — Она больше не позвонила, – сказал он, глядя в темное окошко трубки. – Не позвонила, и всё тут… Фестиваль «Божоле»! Он ждал ее звонка весь следующий день. И всю ночь перед предполагаемым прилетом. Но она не позвонила. * * * Пешком на Монмартрский холм… Дыхание срывается… Так и видится: Макс забежал бы бегом. Уже поджидал бы ее у знаменитого собора Сакре-кер, опершись спиной о решетку. Рядом – статуя Чарли Чаплина жмет живые человеческие руки и просит поддержать материально. Макс передразнил бы его, тоже поклянчил бы у нее французской мелочи. Без стеснения разыграл бы маленький спектакль. Надо было позвать его с собой, было бы веселее бродить по Парижу. |