Книга Тайная страсть офицера, страница 10 – Чарли Ви

Только потом посмотрел на неё снова.

— Зачем пришла?

— За ответом

(Соня)

Сердце колотилось где-то в горле, бешеным, неровным стуком. Я чувствовала каждый его удар висками. А он стоял так близко, что моё запястье под его пальцами горело, а в ноздри щекотал его запах сугубо мужской, резкий, смешанный со смолистым, древесным ароматом его парфюма.

Я замерла.

Мой взгляд против воли скользит по нему. Он полуобнажённый. В одних низких спортивных штанах. Широкие плечи, чётко очерченные мышцы пресса, шрамы – неглубокие, белые, как метки, на груди волосы короткие, что добавляет ему мужественности. НИкогда не любила парней своего возраста. А Арсений не такой. Он… красивый. По-мужски красивый. И от этой мысли, и от его внезапной близости всё внутри вздрагивает и ползёт вниз, смутное, тёплое и абсолютно неуместное.

Я заставляю себя поднять глаза. Встретиться с его взглядом. Он смотрит на меня совершенно спокойно. Ни гнева, ни раздражения, ни того замешательства, которое бурлит во мне. Мужлан самый настоящий. Бесчувственный дуб.

— Ну так что? – выдыхаю я, и мой голос звучит немного хрипло, я откашливаюсь, пытаюсь выдержать его взгляд, не отводить глаз. – Ты мне поможешь?

Он не отвечает сразу.

— Не могу ответить, – наконец отвечает он.

— Почему? – Я невольно сжимаю свободную руку в кулак, напрягаюсь. Что он задумал? Я думала, он нормально соображает, а он...

— Потому что мне сначала надо поговорить со своими, – объясняет он, как ребёнку. – А чтобы это сделать, мне надо выехать в город. А если ты будешь специально ходить ко мне в комнату после запрета твоего отца… – он делает небольшую паузу, – боюсь, меня выпрут отсюда раньше, чем я успею хоть что-то узнать.

— Отец уехал, – бросаю я вызовом. – Или ты думаешь, я совсем дура?

Уголок его рта дёргается.

— Ну, судя по тому, что ты делала сейчас с пистолетом, появились сомнения.

Я чувствую, как по щекам разливается жар. От злости? От стыда? Не знаю.

— Я умею обращаться с оружием, – говорю сквозь зубы, выпрямляюсь во весь свой невеликий рост, будто это может что-то изменить.

— Ну да, ну да, – его тон бесит.

Он отпускает моё запястье, но не отходит. Просто скрещивает руки на груди, и от этого движения мышцы играют на плечах и предплечьях. Я с трудом заставляю себя смотреть ему в глаза.

— Не веришь? – прищуриваю глаза. – Давай поспорим. В тире. Я тебя уделаю.

Он фыркает, коротко и беззвучно.

— Вот ещё. Некогда мне с тобой тут в игры играть. На работу пора.

Он поворачивается к столу, берёт футболку, натягивает её одним резким движением. Ткань скрывает рельефы тела, и почему-то становится чуть легче дышать. И тут же – обидно.

— А пистолет, – он оборачивается, указывая подбородком на оружие на столе, – чтобы мой не трогала больше. Поняла?

Последнее слово сказано так резко, что хочется ему нагрубить.

— Не указывай мне, – шиплю я, поднимая подбородок. Голос дрожит, но я не могу с этим ничего поделать.

Он смотрит на меня ещё секунду, его взгляд скользит по моему лицу, по сжатым кулакам, по всей моей напряжённой позе. Потом он просто разворачивается и направляется к двери.

— Вечером, – бросает он уже на ходу, не оборачиваясь. – Если будет возможность, поговорю. А пока – делай вид, что меня не существует. Для твоего же блага.