Книга Тайная страсть офицера, страница 27 – Чарли Ви

— Прыгаем вместе. На счёт три. Раз...

Я сжимаю его руку.

— Два...

Закрываю глаза.

— Три!

Мы прыгаем. Удар о землю отдаётся в пятках, я чуть не падаю, но он подхватывает меня и тащит к машине. Через секунду мы уже внутри, он заводит двигатель, и машина срывается с места.

Выстрелы. Сзади разбивается стекло, я вскрикиваю, пригибаюсь.

— Не поднимай голову! – кричит он, выкручивая руль.

Впереди ворота. Они закрыты. Я вижу, как к нам бегут люди с автоматами.

— Арсений! – кричу я.

— Держись!

Он жмёт на газ. Я закрываю глаза. Удар и ворота слетают с петель. Нас подбрасывает, машина виляет, но вырывается на трассу.

Позади начинают стрелять. Пули врезаются в багажник, в заднее стекло, которое окончательно разлетается вдребезги. Я визжу и пригибаюсь ещё ниже.

— Соня! – орёт Арсений. – Держи руль!

Я не понимаю, что происходит, пока он не перехватывает мою руку и не кладёт её на руль. Сам высовывается в окно и начинает стрелять.

Я сжимаю руль изо всех сил, стараясь не вилять, смотрю только на дорогу. Выстрелы гремят над ухом, кажется, мир сошёл с ума, но я держу. Держу, потому что он сказал.

Очередь. Ещё одна. И вдруг тишина.

Арсений возвращается обратно в салон, хватает руль.

— Всё, – выдыхает он.

Я смотрю на него. Он тяжело дышит, на лице пот, но он улыбается. Улыбается!

— Ты как? – спрашивает он, бросая на меня быстрый взгляд.

Я киваю. Не могу говорить. В ушах звенит, руки трясутся, сердце колотится в животе.

Я в шоке. Я в полном, абсолютном шоке.

— И что теперь? – выдавливаю я.

— Укрыться надо до утра. А там своим позвоню.

Мы едем по ночной трассе, и я постепенно прихожу в себя. Адреналин отпускает, и на смену ему приходит дикая усталость. Руки всё ещё дрожат, но уже не так сильно. Я смотрю на Арсения, он сосредоточенно ведёт машину, иногда поглядывая в зеркала заднего вида.

— Кажется, оторвались, – говорит он наконец.

Я киваю.

За окном проплывают огни пригорода, потом начинается город. Ночной, почти пустой, только редкие машины да жёлтые фонари. Я смотрю на эти дома, на витрины магазинов, на обычную жизнь, которая идёт своим чередом, и, мне кажется, это нереальным. Только что мы были в аду, а теперь едем по спящему городу, как будто ничего не случилось.

— Кто это мог быть? – спрашиваю я, пытаясь разобраться в том, что произошло

Арсений сначала пожимает плечами и молчит.

— Я почти уверен, что это новый сдельщик твоего отца. Он должен был на днях партию отправить, но что-то сорвалось, – говорит он наконец. – Мы за ними давно следим. За ним и за твоим отцом.

Я смотрю на него. Внутри что-то ёкает, хотя я давно знаю правду. Переживаю ли я за отца? Не знаю. Не могу ответить на этот вопрос. Как будто внутри всё замёрзло. Когда-то я его сильно любила, а теперь всё равно.

Снова молчим. В машине тихо, только шум мотора и ветер в разбитое окно.

Мы въезжаем в спальный район. Арсений сворачивает во дворы, петляет между пятиэтажками, потом останавливается у неприметного здания с неоновой вывеской «Гостиница». Вывеска кривая, половина букв не горит. Место такое себе.

— Пошли, – говорит он.

Заходим внутрь. В холле пахнет дешёвым табаком и ещё чем-то кислым. За стойкой – парень лет двадцати пяти, небритый, в растянутой футболке, с сонными глазами. Он клюёт носом, но когда мы подходим, начинает бодриться.