Книга Измена. Он не твой, страница 91 – Яна Мосар

— Недавно. Но не хотела сразу говорить. Надо было... во всем разобраться.

— Я так рад!

Садится на стул и тянет меня к себе на колени. Бережно, по-домашнему.

— Как ты себя чувствуешь? – спрашивает, кладя ладонь мне на живот.

— Хорошо.

Яр улыбается довольно.

— Значит, теперь нас будет четверо?

Я киваю, а в уголках глаз – предательская влага. Не от страха, не от боли. А от того, что в эту минуту все правильно. Мы вместе. Мы дома. И впереди – что-то настоящее.

— Кто-нибудь еще знает?

— Только твоя мама.

— Да? Вы теперь подружки?

— Хотелось ее подбодрить.

— Вот чего она уже так рвется домой…

— Ей много надо наверстать.

Спустя почти два года

Во дворе запах дыма от костра, где на шампурах жарятся овощи. Тарелки с салатами на столе, бабушки спорят, кто сколько положил соли, Катя бегает по траве, привязав к запястью голубой шарик.

Он взлетает и дергается, словно тоже хочет поиграть. Вся семья в сборе – родители Ярослава, мои, и он сам, чуть растрепанный, в футболке с конфетами в кармане: "на всякий случай для гостей помладше".

Маленький Андрей на руках у деда. Смеется широко, показывая нам два нижних белоснежных зубика, когда тот поднимает его над головой, как самолет. У Андрюши сегодня первый день рождения.

Пухлые щечки, глаза как у папы и привычка хватать все, что видит и тянуть в рот. Он держит ложку, стучит по коробке от подарка и вовсю радуется жизни, ничего не зная о том, что когда-то этот мир был трещиной для его родителей.

За спиной у нас беременность, роды и первый год жизни нашего сына.

С одной стороны было сложно. С другой – это еще больше всех нас сблизило.

Когда Яр вставал по ночам, давая мне хоть немного поспать дольше, чем сорок минут безотрывно. Когда, возвращаясь с работы, играл с младшим, давая мне время для себя. Когда взял на себя полностью закупку продуктов и Катин детский сад.

У нас как-то само получилось делить обязанности. А иногда не делить, а делать вместе. Иногда меняться, когда это уместно.

Его маму после той операции как переключили. Как будто правда она что-то видела или ей кто-то нашептал, что продолжая жить так как прежде, она попрощается с этим миром.

Мы как-то разговорились с ней. Она снова извинялась, просила прощения.

Нет, она не перестала любить Ярослава. И иногда ее заносит, но слова Ярослава “мам, не начинай…” и она быстро переключается, часть этой любвеобильности перенося на внуков.

Надеюсь, со временем она уже осознает, что ее “мальчик” вырос, но есть двое малышей, которые с удовольствием эту ее заботу и внимание принимают.

Марину я не видела с тех пор. Вроде бы она уехала куда-то. И нашу дружбу, конечно, это бы не вернуло, но она даже не хотела извиниться за то, что сделала тогда.

Да, первое время иногда накатывало, когда видела как он в телефоне зависает или улыбается там чему-то. Но теперь не рубила с плеча. Либо сама подходила, либо спрашивала ненавязчиво, чему улыбается. И он не скрывая всегда разворачивал телефон. Там и правда, то по работе что-то, то ролик какой-то. Со временем это прошло. Доверие вернулось.

Его телефон всегда лежал на видном месте экраном вверх. Я всегда знала пароль, да он и не менял его. Могла спокойно подойти и взять его, если надо было что-то посмотреть.

Из чата того я в итоге вышла. И избавилась от контактов всех посторонних женщин у себя.