Книга Вернуть жену любой ценой, страница 11 – Яна Мосар, Анна Гранина

— Ада, я по делу, — мы можем поговорить? Наедине.

Я прищуриваюсь, скрещиваю руки на груди. За ребрами колотится бешено сердце, но снаружи я камень.

— У меня есть для тебя предложение. Очень выгодное.

— То есть после всего, ты просто появляешься с выгодным предложением? А не пойти ли тебе… – практически выплевываю ему эти слова.

Мирон делает шаг ближе, и я чувствую запах его туалетной воды: дорогой, резкой, властной.

Одну руку засовывает в карман брюк, второй – опирается на прилавок, словно он уже здесь хозяин.

— Мне нужен участок земли, который принадлежит тебе. Назови цену, Ада.

— Это твое супервыгодное предложение, – усмехаюсь в ответ. – Ты серьезно?

Он пришел сюда, в мой дом, и думает, что я продам, то, что кормит меня и Зою? Продам пекарню, как память о родителях? Он идиот.

— Да. Назови цену.

Катя за прилавком замирает, глядя на нас с раскрытым ртом. Бросаю на нее взгляд. Она быстро отворачивается, притворяясь, что протирает витрину.

— Катюш, выйди, пожалуйста, на пару минут.

Она кивает и исчезает, прикрывая за собой дверь.

— Это нельзя купить, Мирон. Есть вещи, которые просто не продаются, как этот участок с пекарней и домом. Если тебе нужен хлебный цех, открой свой, а к моему не лезь.

— Мне не нужна твоя пекарня, мне нужен этот земельный участок. Что ты хочешь? Я могу сделать все.

Все?

— Ребенка. Я хочу назад своего ребенка. Это тоже можно купить, Мирон?

Он открывает рот, чтобы возразить, но я продолжаю:

— Пекарня не продается. Ни за какие деньги. Убирайся вместе с супервыгодным предложением.

Он не двигается даже только бровь чуть приподнимается, как будто ожидал моего отказа, но это его только забавляет. Забавляет!

Я сжимаю кулаки, разворачиваюсь и делаю шаг к выходу.

— Ада, пять лет прошло, ты сколько будешь за прошлое держаться? Будь разумной, — продолжает он в таком тоне, будто объясняет ребенку, почему дважды два — четыре. — Это место – золотая жила. Туристический центр, море в двух шагах. Пекарню можно поставить в любой другой точке городе.

Останавливаюсь, оборачиваюсь.

Он оглядывает зал, взгляд задерживается на витрине.

— Зачем тебе эта…эта маленькая лавочка? Ты можешь открыть производство крупнее. Если надо я помогу перевезти оборудование. Найдем подходящее помещение. Но на этом участке сейчас можно в несколько раз больше заработать.

— А для меня это место подходящее. И я не продам его ни за какие деньги. Никогда. Понял? Разве что… ну ты понял, на что я могу согласиться променять этот участок. Только ты не Бог и не волшебник, чтобы вернуться в прошлое и все исправить.

В его глазах проскальзывает адский огонь. Яровой не умеет проигрывать и тем более сдаваться. Но даже тут он бессилен.

Мирон выпрямляется, поправляет галстук, и я вижу того Мирона, которого ненавижу: холодного, расчетливого, уверенного, считающего, что все имеет цену.

И даже со мной, с той, кому он причинил столько боли… имеет совесть прийти с таким предложением. Лишний раз убеждаюсь в его бессердечии и хладнокровии.

— Тебя отсюда все равно выживут. А я предлагаю хорошую сумму, чтобы ты осталась в выигрыше. Я не понимаю, что тебе держаться за этот участок? Печь хлеб можно хоть в лесу. А на этом участке можно построить отель, который будет приносить бешеных бабок. Ну какая тебе разница, а?