Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 27 – Ира Орлова, Анна Гранина

Слово «была» — как выстрел в упор. Громкий, глухой, прямо в грудь. Я цепенею, внутри всё трещит.

— Хорошо, — рычу я, кулаки сжимаются до боли, ногти впиваются в ладони, и я ненавижу себя за эту слабость, за этот голос, что садится, за руки, что дрожат, как у алкаша. — Хочешь играть в гордость? Играй. Только не жалей потом, Анька.

Слова вылетают, грубые, злые, но в них отчаяние, и я знаю, что она это слышит.

Хватаю чемоданы — рывком, резко. Дверь открываю ногой, чуть не срываю с петель, вываливаюсь наружу. Холодный воздух бьёт в лицо. Швыряю шмотки в багажник — с такой силой, что машина качается, хлопаю дверью так, что стекло звенит, и сажусь за руль. Пальцы не сразу попадают по зажиганию, матерюсь вслух — тихо, зло, как будто это поможет. В зеркале заднего вида — незнакомец: глаза мутные, красные, лицо серое, как у побитого пса, щетина торчит, и я думаю — кто это, чёрт возьми? Где я?

Завожу мотор, выезжаю, шины визжат по асфальту. Несколько кварталов — и я торможу, резко, чуть не влетаю в бордюр. Куда ехать? К родителям? Мать начнёт выспрашивать, а я не готов к этому.

В отель? Как турист? Смешно и тошно. Телефон вибрирует в кармане, вытаскиваю — мелькает имя Кати, и сердце сжимается, как будто его кулаком стиснули. Злость тонет в отчаянии, пальцы зависают над экраном, но я сбрасываю звонок. Не сейчас. Не могу. И тут вспоминаю — лофт. Купил его год назад, когда работа давила, чтобы сбежать от всего, посидеть в тишине.

Газую туда, машина рычит. Мысли не дают покоя. Я хотел правды, хотел, чтобы Аня меня вытащила, а она просто вышвырнула меня вон. И я не знаю, кто из нас прав. В груди — дыра, холодная, пустая.

Лофт встречает темнотой и пылью. Ставлю чемоданы у входа, достаю виски из бара, наливаю полный стакан. Первый глоток обжигает горло, как огонь, второй — катится легче, но боль не глушит. Телефон снова звякает — короткий, противный звук, что царапает нервы. Экран светится в темноте, режет глаза, и я вижу сообщение от Кати.

В голове война: открыть или нет? Ответить или бросить? Пальцы замирают над экраном, и я не знаю, что делать с этим дерьмом, что я сам наворотил. Одно движение — и всё может рухнуть. Или уже рухнуло?

Толкаю от себя телефон, он скользит по пыльной столешнице и замирает у края. Подхожу к окну, за ним вечерний город, фонари мигают вдали. Провожу рукой по волосам, внутри словно дикий зверь мечется в клетке, рвётся наружу.

Любопытство грызёт, смешивается со злостью. Уговариваю себя, что это может быть что-то важное, например, про Виктора. Просто прочту, и всё. Если не по делу — заблокирую её к чёртовой матери. Подхожу к телефону, рука тянется, как будто против воли, и открываю сообщение.

«Ты ещё в офисе? Есть пара вопросов по документам.»

Сухое, деловое, как будто она пишет про квартальный отчёт, а не лезет в мою жизнь, которая разлетелась на куски. Смотрю на эти слова, пальцы замирают над экраном. Написать ей правду? Что я сижу тут один, с чемоданами у двери, как бомж, которого вышвырнули из дома? В груди клокочет злость, стыд, что-то ещё, чему нет названия, как будто меня вывернули наизнанку. Хватаю бутылку виски, наливаю ещё — до краёв. Пью залпом, огонь катится по горлу, обжигает, но башка не мутнеет, только мысли режут острее. Ставлю стакан с глухим стуком, стекло звякает, беру телефон, пишу: