Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 88 – Ира Орлова, Анна Гранина

— Потерпишь, — отрезаю холодно и с ненавистью. — Из-за тебя сейчас моей женщине плохо, так что ты переживешь некоторый дискомфорт.

— Твоей женщине?! – Катя резко, со звериной злобой выдергивает свою руку из моего захвата, её лицо искажено. – Это ты во всем виноват! Ты! Ты сам все разрушил! Не захотел быть со мной! Не купил бизнес Вити! И мы теперь нищие! И мне срать на твою жену и на то, как ей сейчас! Ты сам все это заварил! Надо было не дуру эту выбирать, а меня!

Ярость вспыхивает во мне с новой силой, затмевая разум.

— Дура — это ты, – цежу сквозь зубы, голос дрожит от бешенства. – А она — моя жена. Законная. Тебе что-то привиделось и померещилось. Я в жизни более отвратного зрелища не видел, как в ту ночь, когда ты мне в штаны лезла.

Её лицо перекашивается от злобы.

— Сволочь! Пошел ты со своей Анечкой. Она сидеть будет, ясно?! А ты ей сухари таскать до седых яиц будешь!

Моя рука инстинктивно сжимается в кулак. Слова сами срываются с губ, полные дикой, безумной угрозы:

— Мне проще придушить тебя и сесть самому…

И в этот момент, как гром среди ясного неба, я слышу знакомый голос, прозвучавший совсем рядом, вкрадчиво и зловеще.

— Как интересно…

Резко оборачиваюсь. Виктор. Он стоит метрах в десяти, его взгляд скользит с меня на Катю, на её побледневшее лицо. Катя жалобно ойкает и, словно поражённая ударом, пятится назад, её глаза полны шока.

Виктор делает шаг вперёд, затем ещё один, сокращая расстояние между нами. Каждый его жест, каждое движение массивного тела источает концентрированную, почти осязаемую угрозу.

Его глаза, впившиеся в Катю, горят не просто злобой, а тем диким, недобрым огнём, который появляется у человека, которого предали в самое сердце, затронув его самые глубокие, самые болезненные струны — гордость и власть.

— Так, значит, вот как, Катенька? – рычит он, и голос у него хриплый, надломленный, как у человека, которому уже нечего терять. – Ты, значит, меня хотела утопить? Я-то думал, ты обо мне, старом дураке, хоть чуточку заботишься! Хоть из-за моих денег, ну, хоть ради них, хоть ради своего будущего, в котором я тебе обещал золотые горы! А ты… ты подкладывалась под своего бывшего, сука?! Хотела через меня насолить его жене? Это из-за тебя сделка слетела, из-за твоих шлюшьих выходок?!

Лицо Кати белеет ещё сильнее, приобретая мертвенно-бледный оттенок. Она выглядит так, будто её ударили под дых, из лёгких выбили весь воздух. Глаза мечутся, полные животного страха и отчаяния.

— Витюш, нет, ты не так понял! – лепечет она, слова вылетают сбивчиво, обрываясь, как ниточки. Голос её дрожит, предательски выдавая полное смятение.

— Не так?! – Виктор подлетает к ней, его массивное тело движется с пугающей скоростью. Он хватает её за плечи, так сильно, что Катя вскрикивает от резкой, пронзительной боли. В его глазах полыхает безумие преданного человека. – Я тебе сейчас покажу, как «не так»! Ты продажная тварь! Я тебя вытащил из нищеты, дал тебе всё, что ты только могла желать! Золото, бриллианты, эти шмотки, эту грёбаную квартиру! А ты… ты мной пользовалась?! Пока я тебя кормил, одевал, давал деньги!

В Кате что-то ломается. Страх, копившийся секунды, прорывается наружу волной ярости и омерзения, которую она больше не в силах сдерживать.