Книга Развод. Цена искупления, страница 89 – Анна Гранина

Арендовал самолелт, полетел, надеясь, что лицом к лицу он меня услышит.

Ошибся.

Встретил его у кампуса — высокий, похудевший, с моими глазами, но холодными, чужим взглядом. Он стоял под дождём, капли стекали по его куртке, а я пытался заговорить.

— Рома, — начал я, голос хриплый от усталости. — Нам надо поговорить.

— Зачем приехал? — бросил он, не глядя на меня. Голос резкий, как удар.

— Ты мой сын, — сказал я, шагнув ближе. — Я хочу объяснить. Про Алису, про развод. Я не хотел тебя терять.

Он поднял взгляд, глаза тёмные, злые.

— Мне не нужен отец, который всё сломал. Не приезжай и не звони. — отрезал он и ушёл, не обернувшись.

Я стоял под дождём, глядя ему вслед, пока он не скрылся за углом.

Дождь бил по лицу, но я не чувствовал его.

Он не простит, возможно никогда.

Мой сын ушёл, как Вика. И я один.

В самолёте обратно я смотрел в иллюминатор, и пустота в груди была тяжелее, чем усталость от Сочи.

Телефон вибрирует. Сергей.

Офис встречает меня уже привычной ночной тишиной. Ровный свет ламп, запах кофе, что уже не бодрит — привычный фон для бессонных ночей.

Сергей ждёт в переговорной, сидит ровно, папка перед ним. Лицо как всегда непроницаемое, но я чувствую напряжение.

Я бросаю пиджак на спинку стула, падаю в кресло, смотрю прямо на него.

— Ну?

Сергей кивает, раскрывает папку, достаёт несколько фотографий, кладёт передо мной.

— У меня две новости. С какой начать?

Я невольно напрягаюсь.

— Сначала Виктория. Что с ней?

— Всё спокойно. Она почти всё время в ателье, работы полно, погружена с головой.

Я смотрю на фото.

Вика.

Она с Олей — они что-то обсуждают, смеются. Вика с бумагами в руках, за рулём, выходит из кафе. И на одной из фотографий улыбается.

Не широко, не беззаботно, но искренне. Я смотрю на это дольше, чем нужно. Она снова улыбается. Без меня.

Откладываю фото, провожу рукой по лицу.

— Хотя бы у неё всё налаживается, — говорю больше себе, чем ему. — И что ещё?

Сергей на секунду медлит.

— Есть ещё одна новость.

— Не тяни, Серег. Я устал сильно.

Он достаёт ещё одну фотографию, кладёт передо мной.

— Я нашёл того, о ком говорила Алиса.

Я моргаю, не сразу понимая.

Беру снимок, подношу ближе.

И чувствую, как всё внутри застывает.

С фотографии на меня смотрят её глаза. Я узнаю их. Эти черты, этот взгляд. Это Даша.

Нет.

Чёрт.

Я щурюсь, всматриваюсь, ловлю детали.

Похожа.

Очень.

Но…

Лицо старше, морщины, волосы чуть темнее, черты резче.

— Что за херня? — выдыхаю я, прижимая снимок к столу.

Поднимаю взгляд на Сергея.

— Это Даша?

Сергей качает головой.

— Нет.

Я моргаю, не сразу понимая.

— В смысле, блять, нет?!

Сердце стучит в ушах.

— Кто тогда?

Сергей спокойно складывает руки.

— Это её сестра.

Тишина.

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Какая нахрен сестра?

— Родная.

Я ошарашенно смотрю на него.

— У Даши не было сестры.

— Была.

Я хватаю снимок снова, почти вдавливаю его взглядом в стол.

Сестра.

Родная.

Я ничего о ней не знал.

Сергей говорит спокойно, но я чувствую, как он сам напрягается.

— Ты не знал о ней, потому что она жила с матерью с младенческого возраста. Когда родители развелись, девочек разлучили. Дашу воспитывал отец, а потом он женился и появилась мачеха, которую Даша называла мамой.

Голова гудит. Это какой-то пиздецкий пиздец. Я никогда от нее не слышал ничего про сестру.