Книга Любовь генерального, страница 134 – Асти Брамс

— Ах ты мразь… – выдохнул я, качая головой. Словно в этот момент по-настоящему разочаровался в младшем брате Андрея Левашова, в той человеческой тени, в которую он превратился.

А этот самодовольно выплюнул:

— Подожди, я только начал! Это ведь твоя не самая болезненная точка.

Ещё до того, как он продолжил, меня сковала холодная ярость, готовая вырваться наружу. Хотя я прекрасно понимал: нужно держать себя в руках. Во что бы то ни стало. Что бы ни сказал этот умалишённый, возомнивший себя богом! Болтать он может что угодно, но воплотить свой больной план ему не удастся.

— Слышал, совсем скоро у тебя появится ребёнок? – В груди дернуло и тело начало сотрясать от прилива адреналина. – Не приёмный, а первый – родной. Так на что ты готов, Радов, чтобы обеспечить своей маленькой дочери абсолютную безопасность? Ведь мы оба знаем, что я не успокоюсь. Но если ты пойдёшь мне навстречу, гарантирую – твоя семья потеряет для меня всякий интерес! Я даже оставлю им дом.

В голове поднялся шум. Я на секунду прикрыл глаза, сжимая кулаки от боли, нараставшей под коркой, и внезапно из меня вырвалась усмешка. Губы растянулись, грудь затряслась – усмешка быстро перешла в хриплый, сдавленный хохот.

— Тебе смешно? – заметно раздражаясь, выдавил Левашов.

Скаля зубы, точно волк перед атакой, я презрительно бросил:

— Да. Меня забавляет твоя самоуверенность на уровне подросткового максимализма! Ты настолько потерял связь с реальностью, что считаешь, тебе удастся воплотить хоть одну свою угрозу? Уже одно то, что я это услышал, уложит тебя в могилу! Ваня… Ты настолько ничтожен, что даже не сможешь убить меня сейчас – учитывая, что я нахожусь здесь один, без охраны и без оружия.

Я заметил, как его гордость дёрнула подбородок, как затряслись скулы, и перекосило лицо от злости.

— А знаешь… Самоубийство – это слишком щедрое предложение с моей стороны, – прошипел он. – Превратить твоё существование в ад кажется мне гораздо соблазнительной идеей! И я начну с того, что твоя беременная шлюха даже не доедет до роддома…

В голове щёлкнул предохранитель. Кажется, я никогда не испытывал столько энергии, столько ярости, собравшейся в единый разрушительный поток. Резко сорвавшись с места, я рванул на Левашова, но успел только врезаться ему лбом в лицо, прежде чем на меня набросились его ублюдки.

Прицельные удары срабатывали на автомате. Первого я повалил без проблем. Второй и третий тоже хорошенько получили, но мое пошатнувшееся здоровье и годы без постоянной практики подвели. Один из охранников сделал подсечку, завалив меня на грязный бетонный пол. Затем последовал удар по почкам, и мне оставалось лишь закрываться от избиения.

— Хорош! – рявкнул Левашов.

Я чувствовал, как по лицу течёт тёплая кровь. Меня, извалявшегося в пыли и осколках, насильно подняли на ноги, не давая прийти в себя.

— Ты все еще уверен, что выберешься отсюда живым?

Стерев кровь, капающую с разбитой брови на глаз, я прохрипел:

— Да. Уверен!

— Хм. Я считал тебя умнее, Радов…

— И недаром. – Лицо ублюдка застыло в недоверчивой гримасе, во взгляде пронеслось подозрение. – Как давно ты разговаривал со своим сыном, а Иван? Ему ведь недавно исполнилось четырнадцать. Какой подарок ты ему сделал, кроме того, что поменял имя и перевёз в Швейцарию вместе с бывшей женой?