Книга Любовь генерального, страница 137 – Асти Брамс

Его лицо исказилось от сочувствия – я и сам понимал, что выглядел хреново. Опираясь на плечо сына, даже не смог сдержать стон, когда поднялся на ноги. Адриан принялся сбивать с меня крупную грязь, а затем крепко, до хруста в рёбрах, обнял.

— Всё в порядке, – успокаивающе, но устало произнес я. – Я в норме…

— Ага. Так и пышешь здоровьем! – горько пошутил он, разглядывая рассечённую бровь и кровоподтёки на моем лице.

Ко мне уже подоспел Фёдор, который всем видом выражал укор, но не осмеливался его озвучить.

— И как тебе удалось организовать такой фестиваль? – поинтересовался я, протягивая руку и кивнув в сторону оперативников, которые уже надевали на людей Левашова наручники.

— Я, конечно, польщён вашей уверенностью в моих способностях, – сдержанно ответил он, пожимая мою ладонь, – но тут обошлось без меня.

Я даже озадачился и взглянул на сына.

— Вы разве не с ними приехали?

Адриан, покачал головой.

— Федор меня у гаишников перехватил, которым ориентировку скинули на твою машину. – Наемник на мое удивление лишь пожал плечами, мол, а что мне еще оставалось делать? – Ну мы сразу и рванули сюда. А тут оказалось, уже всё… разрулили.

Я оглянулся на крепышей в масках и задумчиво изрек:

— В какое чудное время мы живем: силовиков интересуют разборки бизнесменов…

— Не совсем так, – возразил Фёдор, понизив голос. – Ваш конфликт просто оказался на руку.

Изогнув бровь, я сосредоточил все вниманием на наемнике.

— Левашова давно пасут, Роман Давидович. Он с каким-то авторитетом дела начал воротить… Как я понял там важная шишка – нелегальную сеть контролирует, и ее несколько лет пытаются накрыть. Так вот, пока Ваня спал и видел, как бы вам подгадить, растерял бдительность и попал под прицел оперативников. Ну а теперь, когда дурака взяли с поличным в таком замесе, он будет петь, как соловей, и выложит всё, что им нужно.

— Ниче не понял, но ясно… – пробормотал я, чувствуя внезапную усталость во всех костях.

— Короче вам повезло, Роман Давидович, – подвел Федор со вздохом.

А я в свою защиту выразился:

— Я знал, что делал. Какая-никакая, но страховка у меня имелась.

Он отвел глаза, недовольно кривя губы, а Адриан потянул меня к машине.

— Тебе надо в больницу, па… Тот мужик, командир, сказал, что ты можешь ехать! Пока в себя не придешь.

Я сосредоточил взгляд на черном фургоне, куда небрежно затаскивали Левашова. Хотелось подойти и затоптать его лицом в то место на бетоне, где остались следы моей крови.

— Да, вам стоит привести себя в порядок, – вклинился в мои мрачные мысли Фёдор, и в его голосе прозвучала непривычная, интригующая нота. – Надя рожает.

Всё – боль, ярость, желание мести – резко вылетело из головы. Я уставился на него, будто увидел впервые.

— Что?!

— Чего?.. – удивлённо, как эхо, повторил Адриан, округлив глаза.

— Всё в порядке, мы уже отвезли её в клинику! – поспешил заверить наемник. – Она под надежным контролем и…

Я не дал ему договорить. Резко, через боль, развернулся и зашагал к выходу из ангара, на ходу отрывистым кивком головы позвав сына.

— Подкинешь?!

— Пап, да ты хоть переоденься сначала! – крикнул он, сорвавшись следом за мной.

Я и представить не могла, что это так больно… Думала еще в резиденции испытала весь спектр ощущений, но нет – по приезду в клинику у меня начались настоящие схватки. Грани боли, оказывается, могут быть настолько безжалостными и пронизывающими, что порой я думала вот-вот потеряю сознание! Невозможность найти хоть какое-то облегчение сводила с ума: я ворочалась с боку на бок, притягивала колени к животу, выгибалась, пыталась сесть, но ничего не помогало. Всё усложнялось тем, что на мне был надет пояс с датчиками КТГ, непрерывно мерявший сердцебиение малышки и схватки. Врач явно не намеревался его снимать, а значит я не могла встать с постели, иначе он съезжал. Возможно, Игоря Витальевича что-то беспокоило… И эта мысль точила изнутри, добавляя к физической боли леденящий страх.